Стало, мягко говоря, не очень приятно от такого отношения. Вообще-то она взрослая женщина, а не девочка малолетняя, чтобы с ней так разговаривали. Мало того, что привезли в чужой дом, со шкафом полным брендовой новой одежды, которая почему-то вроде для гостей, но в то же время вся ее размера; хотя, по идее должны были вообще в больницу отвезти, так теперь еще и слуги будут ей понукать?"
"Маша ощутила, как внутри нее потихоньку начинает что-то закипать. Может терпение? Она расправила плечи и, приподняв подбородок, одарила женщину своим самым холодным взглядом, на который только была способна.
– Спасибо Алина Дмитриевна, – нейтральным тоном, произнесла она и, подойдя ближе к горничной, добавила: – можете идти, дальше я сама разберусь.
В глазах женщины появилась растерянность, но Маша не стала дальше смотреть на нее, она прошла в ванную комнату, и закрыла за собой дверь.
Она автоматически огляделась вокруг. Наслаждаться видами ванной комнаты в стиле эпохи возрождения никакого желания не было.
Все настроение было испорчено.
«Может и к лучшему, – подумала Маша, направляясь к душевой кабинке, – нефиг расслабляться! А то уже и рабочий персонал за человека не считает»
Хотя, в одном горничная была права – надо поторопиться, и уезжать отсюда, как можно быстрее, а то еще не известно, что предпримет Влад, в ее отсутствие, и до чего договориться с Солейко. Кто их знает этих олигархов, может у них между собой принято любовницами делиться? Маше резко стало противно от этих мыслей.
По договору она должна была просто пофлиртовать с Солейко, но уж точно не жить в его доме или спать с ним. А официально, так Влад вообще, представлял ее своей невестой.
Маша нахмурилась, ощутив где-то глубоко внутри очередной укол разочарования. Ведь это Влад позволил Солейко увезти ее к себе домой. Сто процентов Лисовский следил за каждым ее шагом. И на этот прием он ее отправил, чтобы она привлекла к себе внимание мужчины.
Раздевшись и встав под горячие струи воды, Маша яростно начала намыливаться найденным на полке гелем для душа, стараясь отогнать от себя тоскливые мысли, и ощущая себя очень грязной.
Быстро ополоснувшись и промыв волосы, она, замотавшись в полотенце, вышла из душа. Даже волосы сушить не было никакого желания, не то, что пользоваться косметикой. Но иначе она могла опять простудиться.
Маша подошла к зеркалу и, найдя фен, почти не глядя на себя, начала сушить волосы.
