Стоило ей сесть на сиденье, как Виктор с неожиданной легкостью, для его хрупкой комплекции, придвинул, довольно массивный стул почти впритык, так что Маша грудью чуть не коснулась края стола из-за своего низкого роста. И не успела она глазом моргнуть, как он взял тканевую салфетку, и расстелил ее прямо на коленях девушки, от чего у нее округлились глаза.
Но не успела она возмутиться поведением мужчины, как он тут же убрал руки, отвернулся, обошел стол и, отодвинув последний стул, сел прямо напротив Маши, с невозмутимым видом.
А она так и осталась сидеть с открытым ртом."
"– Воо…, – «…бщето, я и сама могла это сделать», – хотела сказать она Виктору, но ее прервали звуки, открывшейся двери, и мужской тихий голос.
Маша автоматически обернулась, пытаясь расслышать, кто и что там говорит, но увидела лишь Игоря Андреевича, закрывающего двери за собой.
– Здравствуйте, Мария Николаевна, – уголки его губ приподнялись в приветственной улыбке.
Маша хотела уже искренне улыбнуться в ответ, все же она была благодарна за заботу мужчины, но его отстраненный и даже немного прохладный взгляд остановил ее порыв, а в груди опять что-то неприятно сжалось.
– Здравствуйте, – тихо ответила она и попыталась привстать, спрятав тем самым свой неуверенный взгляд от мужчины.
– Сидите, сидите, Мария! Ну что вы, зачем вставать, это же я опоздал, – быстро проговорил он и, подойдя к Маше, подхватил ее правую ладонь, и поцеловал.
Его оценивающий взгляд быстро прошелся по лицу девушки и внешнему виду.
Маша могла поклясться, что мужчина мысленно скривился, хоть и по его лицу это было совершенно незаметно.
От всех этих действий, непонятных взглядов, неожиданных хватаний ее рук и поцелуев, Маша опять начала нервничать. Она с детства не любила когда незнакомые люди так близко вторгаются в ее личное пространство. Создалось ощущение, что с ней обращаются, как с куклой, или маленьким ребенком.
«Влад хотя бы воспринимает меня, как личность…, – вдруг пришла ей в голову странная мысль, но Маша тут же отмахнулась от нее, раздражаясь на себя.
– Я просто накручиваю себя! Сейчас мы позавтракаем, я поблагодарю Солейко и уеду из этого дома! – постаралась урезонить она свои нервы, пока мужчина усаживался на свое место, во главе стола между ней и Виктором».
Через минуту двери вновь открылись, и вошла уже другая горничная, катя перед собой столик с изящными кастрюлями из позолоченного фарфора, и такими же кувшинами.
