Маша неуверенно потопталась на месте некоторое время и тоскливо посмотрела в ту сторону, где уже давно за деревьями скрылись подростки. Вздохнув она поняла, что все равно уже не успеет, даже если будет бежать.
Она ближе подошла к мальчику.
– Эй, тебе помочь? – спросила она у него.
Мальчишка повернул голову, и Машу замутило – его лицо напоминало кровавое месиво. Один глаз заплыл, второй еле открывался. Кровь и грязь стекали с его лица.
Она тут же бросилась к нему, и попыталась помочь встать.
Кое-как, но ей удалось поставить его на ноги, хотя мальчик был явно возраста Влада, и был выше Маши на целую голову.
– Где ты живешь? – спросила она у него, поддерживая его под руку.
– На Вирхевского, четырнадцать, – прохрипел мальчишка.
– Отлично, я на Вирхевского, двенадцать живу, идем, я помогу, нам по пути, – обрадовалась девочка, что ей не придется далеко уходить от дома.
А то родители последнее время стали ругать ее за то, что та не вовремя возвращалась домой после школы.
И они медленно двинулись в путь.
Большую часть пути они молчали, Маша все сильнее и сильнее раздражалась, что не смогла проводить Влада до самого дома, и убедиться, что с ним все хорошо, из-за этого мальчишки. И поэтому лишь недовольно сопела, не собираясь с ним даже разговаривать. Сначала она хотела дать ему свой платок, но потом поморщилась – как она будет отстирывать всю эту мерзкую кровь?
«Ничего страшного доберется до дома и помоется!», – еще сильнее злясь, думала она.
Мальчику же явно было не до разговоров. И когда они уже совсем близко подошли к его дому, и осталось пройти всего ничего, как мальчик закашлялся и повалился в бок. Маша не ожидала, он вроде бы шел же нормально, и поэтому не успела его удержать, как мальчишка упал на землю, а когда падал, умудрился застежкой на своей обуви зацепить Машу за колготки и, конечно же, те порвались, оставляя ужасную большую дыру на ее щиколотке.
И Маша взорвалась.
– Слушай! Какого черта ты вообще полез к Владу? Что, неужели нельзя было не доставать человека? – раздраженно проговорила она мальчишке, пытаясь поправить хоть как-то дырку на своей ноге, хотя, что там поправлять, все равно выбросить придется, вон уже стрелки побежали во все стороны.
Мальчик прекратил кашлять и гневно сверкнул более-менее здоровым глазом на Машу.
– Ты ничего не знаешь, – прохрипел он ей.
