А затем закричала: – Мне не деньги нужны! И ты это знаешь!
– Маш, – уставшим голосом попытался успокоить ее мужчина, – это же одержимость какая-то, так нельзя, Маша…
– Андрей, понимаешь, – Маша отвела взгляд, и выдохнув начала отчаянно врать: – я все вспомнила и поняла, что не могу без Влада. Я его любила с самого детства, и до сих пор люблю. Я пряталась за разными личностями боясь и стыдясь собственных желаний, и ненавидя себя за то, что любила его. Но во время той операции, пока была в коме, поняла, что люблю, и не могу отказаться.
Просто не подозревала, что есть шанс вернуться и хоть что-то исправить. Андрей, мы с ним как две половинки одного целого. Неужели ты не понимаешь, что я не могу от него отказаться?
– Да он же убьет тебя, – прошептал Андрей.
Маша опустила голову.
– Что ж, значит так тому и быть, – тихо ответила она, чувствуя, как в ее душе разливается отчаянье. Ведь возможно Андрей прав, и она видит его последний раз в своей жизни, потому что очень скоро Лисовский ее убьет, – в любом случае Андрей, – ответила она, твердо смотря в глаза мужчине, – это мой выбор.
И эта история должна закончиться так, как я хочу. Ты хороший и добрый, но ты не мой мужчина.
Мария очень надеялась, что последние слова дошли до него.
– Маша, ты не можешь вот так взять и бросить меня, после всего что мы вместе пережили, после всего, что я сделал, – продолжал шептать Андрей.
– Я благодарна тебе, Андрей, за всё, – прервала его Маша. – Но только поэтому я оставлю тебя в живых. Ведь ты подставил меня пред Владом, но он меня прощает, и хочет все начать с чистого листа…
В глазах мужчины плескалось отчаянье.
Маше самой стало больно от собственных слов. Но иначе, Андрей бы не отпустил ее, иначе он бы ей не поверил. Только так, только такими словами, она могла его оттолкнуть.
Дождавшись, когда мужчина уснет, Маша быстро собрала свои вещи в сумку, и пошла на выход. У входа в пансионат ее уже ждало такси.
Через несколько часов она была уже в Германии в Кёльне у Клауса в офисе и ожидала, когда он ей расскажет об их тактике…
– Ну что я могу сказать тебе Мария Николаевна, – улыбнулся Клаус, смотря на Машу, – через пару дней мы вылетаем в Москву.
Глава 19"
"– Дом, милый дом, – вздохнула Геля, не веря, что наконец-то оказалась дома, и более того, она могла ходить!
Не обеими ногами конечно, а только одной, так как вторая была в гипсе, но то, что она почувствовала, когда наступила хотя бы на одну ногу, словами не описать.
И самое главное блондин не нарушил своего слова.
