Вот об этом Геля не могла думать до тех пор, пока не оказалась в своей квартире в одиночестве. Так как, Михен занес на руках ее домой, и вместе с Ингой уехал в больницу на последний прием и за справкой в школу. А еще он забил им до отказа холодильник.
Геля же сидела на диване тупо пялясь в окно и со смешенными чувствами вспоминая последнюю неделю, что она провела в доме Михена.
Это было так странно…
После их разговора, когда Михен потребовал от нее хоть какого-то ответа, и потом убежал, как ошпаренный, мужчину словно подменили.
Во-первых, он стал более спокойным, уравновешенным и в его взгляде появилась решительность. Будто блондин для себя наконец-то что-то понял.
Во-вторых, он начал вести себя так, будто Инга, баба Вера, и Геля – это его семья. Ингу постоянно на шее таскал, играл с ней в компьютерные игры, и пытался завлечь в эти игры Гелю. И ей невольно приходилось втягиваться, потому что дочь делала такую умильную мордашку, что сил упрямиться у девушки совершенно не находилось.
Геля не хотела, чтобы дочь думала, будто мать в доме блондина не по своей воли находится, вот и делала вид, будто веселиться. Хотя к концу недели начала ловить себя на мысли, что совершенно не притворяется, когда смеется над веселыми шутками и подтруниваниями Михена, во время очередной игры.
В-третьих, блондин не пропустил ни одного совместного приема пищи. И они все вместе завтракали, обедали и ужинали, словно счастливое семейство, что прожили вместе не один год.
В-четвертых – были вопросы, которые хитрый блондин задавал ее дочери, выпытывая из нее очень много разной информации, и опять же невольно втягивая Гелю в их разговоры.
Инга была на седьмом небе от счастья. Геля видела, как затряслась ее нижняя губенка, а глаза наполнились непролитыми слезами, когда она поняла, что после больницы они возвращаются домой.
– Я буду приходить к вам в гости, – успокоил ее Михен, и подмигнул Геле.
А она даже не знала, как реагировать на все то, что он делал. И самое главное не могла понять – зачем?
Она смотрела на себя в зеркало, и видела перед собой самую обычную двадцати девяти летнюю женщину, с уставшим взглядом.
Не уродина конечно, но и не такая уж она и красавица, чтобы на нее мог запасть такой, как красавчик Махачутурян.
Выдохнув, Геля встала и взяв костыль пошла на кухню. Ходить на костыле оказалось невероятно сложно. Она ведь им так толком и не пользовалась. Михен даже в больнице на последние анализы носил ее на руках.
