«Он нас приручил», – поняла Геля, когда укладывала Ингу спасть и сама ложилась рядом.
Ей безумно не хватало его присутствия. В квартире было слишком тихо, темно и даже мрачно, и не было больше нежного поцелуя на ночь.
Покрутившись на диване, Геля поняла, что не уснет, а только Ингу разбудит. Мысли ее нет-нет да возвращались к последним словам блондина, и от этого она чувствовала сильное смятение в душе.
И она решила попробовать поработать, но, как обычно, чтобы не будить дочь, слезла с дивана, и попрыгала к столу, мысленно матерясь, что тот находится слишком далеко и вообще, квартира-то у них очень большая, а раньше, казалось, что через чур маленькая.
Но на половине комнаты, ее отвлек жужжащий телефон. Этот засранец был на зарядке и лежал возле дивана на тумбочке.
Закатив глаза, и скривившись так, будто наелась лимонов, девушка попрыгала к телефону, и когда добралась, мысленно уже сложила все знакомые ругательства на звонившего, но увидев на экране имя, зависла.
Это был Михен.
Геля не помнила, чтобы забивала его номер в базу, видимо блондин, нагло похозяйничал у нее в телефоне, и сейчас на экране горело его имя.
Медленно взяв телефон, девушка, глядя на заснувшую дочь, включила его и, шепнув: «Минутку», – попрыгала на кухню.
Плюхнувшись с разбегу на стул, и пыхтя, как паровоз, Геля выдохнула:
– Да?
– Инга спит?
– Да, – коротко ответила Геля, недоумевая.
– Хорошо, – выдохнул блондин, будто тоже, как и Геля, только что прыгал на одной ноге.
– Я не могу ждать до завтра, можно я зайду за тобой, и мы в машине поговорим, чтобы ребенка не будить?
– Ладно, – ответила Геля и уже собралась выключать телефон и идти одеваться, так как была в ночной сорочке и халате, но мужчина ее остановил:
– Тогда открывай, я у двери стою.
Геля зависла на пару мгновений, но все же попрыгала открывать.
Мозг отказывался анализировать не только действия блондина, но и собственные. То ли она устала, то ли настолько стала ему доверять, что сразу же пошла выполнять его просьбы.
На Гелю это было не похоже совершенно. Но целый месяц в плену аппарата Елизарова, а также атаки блондина на расшатавшуюся психику девушки, по всей видимости, дали свои плоды… Но все эти мысли мелькнули в ее голове, настолько поверхностно, будто белый шум, что она даже не обратила на них внимания. Словно не она сама рассуждала о своем поведении, а кто-то другой, тот, кто способен видеть все со стороны.
