Стоило ей открыть дверь, как наглый блондин, зашел в квартиру, сграбастал девушку на руки, подхватил теплую куртку с вешалки, укутал ее в нее, вынес из квартиры, захлопнул дверь ногой, и понес в вниз по лестнице.
Геля же при этом совершенно не сопротивлялась, только лишь приглушенно охнула, когда мужчина подхватил ее на руки. И опять поймала себя на мысли, что доверяет ему настолько, что готова молча терпеть его руки, но и не только терпеть, судя по реакции тела, но и радоваться тоже.
«Сумасшествие какое-то», – подумала она, уткнувшись в шею мужчины, и вдыхая аромат его туалетной воды, смешанный с мылом.
Единственное, что ее напрягло, так это то, что блондин приехал не один, а с шофером и дополнительной машиной охраны.
– Зачем столько народу? – недоуменно спросила она, чувствуя смущение из-за собственного не слишком презентабельного вида, когда мужчина заносил ее в машину.
– О, это идея деда, – ответил Михен, садясь на сиденье, и не спеша выпускать из рук девушку, – запретил мне без охраны выезжать.
– Мужчина скорчил недовольную гримасу, – еще и моего начальника службы безопасности озадачил, и вот теперь, с эскортом езжу. Но ты не переживай, сюда никто не сунется, без моего приказа. Мы полностью одни, я даже шофера выгнал.
А Геля вдруг поймала себя на мысли, что строя вот такие мордочки, он выглядит более живым и близким. За этот месяц, она видела его всяким – надменным, злым, раздраженным, упертым, недовольным, печальным, задумчивым, замкнутым, веселым, радостным, счастливым… нежным… И первоначальное ее впечатление о Михене сильно изменилось, причем в положительную сторону.
Очень положительную…"
"Геля настолько ушла в себя, размышляя о блондине, что не заметила, как пялится на его губы, облизывая свои, зато Михен заметил, и начал очень медленно, чтобы не спугнуть вредного ежика, приближаться. Он накрыл ее губы своими, и Геля от неожиданности резко выдохнула воздух, ошарашенно смотря на мужчину.
Но он не двигался, следя за каждым ее движением, и ждал ее ответа. Девушка не чувствовала, что мужчина на нее давит, даже его объятия были не крепкими и при всем желании она сейчас с легкостью могла освободиться. Но ей не хотелось этого делать, от слова совсем. «Будь, что будет», – мысленно сказала она себе, не двигаясь и ожидая, дальнейших действий мужчины.
