А о наших с тобой отношениях можешь не скрывать. Но, о том, о чем мы говорим между собой, ни с кем не обсуждай.
Лина замерла, слушая извинения мужчины, и то, что он сказал в конце.
Он ведь говорил об «отношениях» между ними?
Она медленно отодвинулась от мужчины и посмотрела ему в лицо, пытаясь понять, смеется он над ней, или говорит в серьез.
Но на лице Германа, сейчас не было ни единой эмоции.
– Вы…, – начала она.
– «Ты», только «ты», – покачал Герман головой, прервав ее.
Лина прочистила горло и сначала хотела отвести свой взгляд, но потом, все же поняла, что не может этого сделать, она должна видеть, его лицо, чтобы не обмануться и не дать себя обмануть.
– Ты сказал, о наших отношениях, разве они у нас есть? Эти самые «отношения»?
Герман улыбнулся, разглядывая ее мокрые слипшиеся ресницы, и голубые радужки вокруг зрачков, и большим пальцем руки стер еще одну слезинку, капнувшую на щеку девушки.
Но на этот раз она не стала отстраняться.
– Да, у нас с тобой есть отношения, – сказал он и, держа руку на ее затылке, наклонился и очень медленно и нежно дотронулся своими губами до ее губ.
Лина прикрыла глаза и судорожно вздохнула, чуть приоткрыв губы… А перед ее глазами, высветилась огромная пылающая надпись – «Дура». Но почему-то в этот момент, Лина решила полностью ее игнорировать…
Глава 10
Завтрак с дядей Мишей, проходил как-то по-домашнему. Мужчина по стариковски, почти так же как это делал всегда и Машин отец, вспоминал о всяких смешных случаях из своего прошлого.
Причем по его рассказам Маша с удивлением поняла, что у дяди Миши просто громадный опыт работы в абсолютно разных сферах. От портового грузчика, до казначея нефтяной компании. А сейчас он вообще оказывается на пенсии, и приехал к Владу в гости пожить немного.
Маша долго слушала его веселые истории и даже кое-где не выдерживала и смеялась, однако все равно внутренне очень настороженно относилась к мужчине. Тем более что он оказался дальним родственником Влада.
Было в нем что-то такое, чего Маша никак не могла понять.
Даже то, что его лицо было изуродовано жутким шрамом, или искусственный глаз, который постоянно смотрел в одну точку, не отталкивали ее. Но все равно, была в этом мужчине, какая-то червоточинка, от чего Маша никак не могла расслабиться.
Он не задавал никаких вопросов, он говорил сам. Однако с каждой его веселой историей, у Маши все выше и выше поднималось настроение. Возможно, именно это и настораживало ее.
