Онлайн-библиотека книг
Как на это отреагирует тьма? Остатки личности Йолы, которые по-прежнему, судя по всему, остались в ее мышцах, нервах, импульсах? Как? Да я просто сойду с ума в лучшем случае! Во мне же не одна личность!
Испуганная, дрожащая от страха и боли, я готовилась к боли еще более жуткой. За что, Дерек? Пощади… Пощади!
И я, зажмурившись, выдохнула:
— Не надо, пожалуйста… Пожалуйста…
То ли вздох, то ли стон. Сердце громыхало где-то в горле вразнобой, не попадая в такт.
И боль исчезла вместе с жаром.
Я облегченно выдохнула, чтобы в следующий момент заорать, срывая голос и выгибаясь, разрывая обездвиживающую магию.
Не пощадил.
«Предатель… Предатель», — горько шепнула во мне тьма, сворачиваясь у сердца холодком. Ей было больно, обидно, горько.
Мне тоже. Потому что я снова была мертва.
***
Да сколько можно-то! Я опять, как и в тот момент, когда тьма впервые заползала в тело Йолы на моих глазах, стала призраком, духом, бог знает чем еще.
"Я видела со стороны все: как падает тело на пол, как разливается по лицу бледность, стремительно синеют губы. Не мое тело! Это не я! Я — Вера! Я жива! Сознание раздваивалось, события наслаивались друг на друга, а потом паника внезапно ушла. Я смотрела на тело Йолы — оно было мертво несколько секунд, но для меня они растянулись, как старая резинка. Я видела, как Ват Йет растерянно смотрит на мертвое тело, как будто бы в замедленной съемке тянет руку к телу Йолы.
Не прикоснулся — не успел. Из груди несчастной девчонки, в чьем теле я обитала, в разные стороны рванулись черные жгуты. Они угрожающе качались в воздухе, как кобры, нацелившись на растерянного Дерека Ват Йета. Тот стоял, смотрел в замешательстве и явно не понимал, что происходит.
«Прочь! Иди прочь! Убийца! Ты все испортил, испортил», — горько зашептала тьма, не собираясь, однако, его жалить, атаковать, уничтожать.
И Дерек Ват Йет, замешкавшись, вдруг протянул ей руку.
Кто же ты такой, Дерек Ват Йет? Полубог? Получерт? Что в тебе такого, что даже богиня испытывает к тебе почти любовь?
Тьма медленно вползала под кожу Йолы, а потом на полпути развернулось ко мне, будто что-то забыло.
