Я, они и тьма

Да, он прекрасно понял, что убил ее в тот миг, когда погрузил в ее голову свою острую, жаркую, как угли, злую магию.

Мерзко.

Дерек Ват Йет чуть ли не впервые за свою зрелую жизнь чувствовал себя мерзко, глядя на то, как синеют губы несчастной девчонки, которая так много вынесла и которой предстоит вынести еще больше.

А потом из нее рванулась тьма. Но она была какой-то… иной. Она не стремилась причинить ему вред, не собиралась атаковать. В ней ощущался какой-то надлом, уж насколько Дерек мог это чувствовать. И он по наитию коснулся ее.

И чудо — она исчезла. Втянулась обратно в грудь девушки, которая не дышала. Секунда. Другая. Белое, как снег, лицо Йолы, осунувшееся, мертвое, снова налилось краской. И его тьма взревела в голове, просясь наружу. Пищей для нее стала щемящая, неожиданно острая жалость, которую Ват Йет испытал к девушке. И жалость смешивалась в нем с попытками взять себя и свою тьму под контроль. Получилось. С большим трудом, но он взял себя в руки. Успокоился.

До тех пор, пока девчонка не пришла в себя.

Она открыла глаза и сразу же, без перерыва, атаковала.

Дерек, конечно, не ожидал. Маленькая, растрепанная, она кричала на него, уперев руки в бока. А эти ее выражения… Дерек даже заинтересовался, когда она предложила ему засунуть … в …. Для него подобные обороты были в новинку.

И уж совсем неожиданно ему стало смешно. Он даже не понял сначала, что с ним происходит — смех родился как-то сам собой, очень внезапно. А уж когда она его передразнила… И откуда это в ней?

Если она говорит, что потеряла память, то все объяснимо.

Необъяснимо другое — она ведет себя с ним как с равным, кричит, хамит, притом весьма изощренно, с выдумкой. Смешная. Странная. Темная, которую он собирается использовать. И откуда она такая взялась? Хотя — откуда — вопрос понятный.

Дерек усилием воли взял себя в руки — тьма не дремала, снова собираясь в нем, как грозовые тучи.

И извинился перед растерянной темной, которая держала в руках книгу — видимо, собиралась запустить в него, но не успела.

Извиниться вышло неожиданно легко, что удивительно — Дерек почти никогда и ни перед кем не извинялся. И она успокоилась. Посмотрела на него искоса, как дикая неприрученная лань, и заметно расслабилась.

— Я действительно прошу прощения. Мне не стоило этого делать. Надеюсь, мы оставим этот эпизод в прошлом.

Девушку заметно перекосило, но она кивнула и осторожно положила книгу на стол.

— Я не могу быстро писать и читать. Это я тоже забыла, — заявила она.