Однако ощущала, как к горлу подступает ком, а из глаз вот-вот готовы были хлынуть слезы. Но нет! Уж разрыдаться перед незнакомкой я никак не могу.
Нужно было сбежать. Это самый правильный вариант. Но когда я встала, чтобы просто уйти, девушка перегородила мне путь.
— Киттерина…
— Китти, — неожиданно поправила меня она. — Честно, я очень устала делать вид, что я хоть сколько-то отношусь к высшему свету. Я не бастард. Я из самой обычной работящей семьи. Совершенно не понимаю эти глупые правила, когда все вокруг такие кислые, никто не улыбается.
И кого бы я не пригласила выпить со мной отвар, они его не пьют, словно боятся отравления. Моя семья отказывает себе во всем, чтобы я могла учиться, а я… я списала на последнем тесте. Потому что, наверное, не такая умная, как хочу казаться. Все здесь говорят о том, что я прекрасная модистка, но все только приходят, заказывают у меня платья, не остаются даже на чай и просто уходят."
"Я слушала Китти, приоткрыв рот. На секунду мне показалось, что я очень хорошо понимаю её эмоции.
Словно я вот также просто занимаю не то место, а вокруг меня совсем чужие люди. И никто не хочет понять, какая я на самом деле.
— Вы… то есть, знаешь, — Китти хмыкнула и отмахнулась, — ТЫ! — сказала она громко и чётко, словно уничтожила любую стену между нами. — Ты, наверное, думаешь, а зачем я это всё рассказываю? Ну-у-у, — девушка выдохнула, становясь чуть спокойнее и отводя взгляд в пол, — мама… мама всегда говорила, что когда человек рассказывает тебе что-то важное, выворачивает свою душу, даже невольно, всегда нужно рассказать ему взамен что-то столь же важное про себя.
Чтобы ему не было неловко. А я не хочу, чтобы тебе было неловко за всё то, что ты сказала, Мэри. Ведь это твои чувства. Искренние. За них нельзя стыдиться.
Китти сделала паузу, а я не знала, что сказать. Впервые кто-то говорил со мной о чувствах НАСТОЛЬКО откровенно. В семье всё вечно замалчивалось. Аристократам плевать. Из Нэйта не вытянешь. А тут мне показалось, что мы с этой девушкой настолько похожи.
И совсем не одна я такая глупая и чувствительная. Есть и другие люди…
— И мне тоже очень одиноко, — тихонько добавила Китти, будто ей, как и мне, сложно было в этом признаться.
Затем она подняла на меня взгляд, нервно улыбнулась так, словно может расплакаться тут вместе со мной, и указала на чашки с чаем:
— Так что… Мэри, это не прилично и всякое такое, но… выпьешь со мной чаю? Я буду рада выслушать подробнее о том, что тебя волнует.
