Тот пытался уползти, но ноги его больше не слушались. Ещё один поднял дробовик, но его сосед схватил двустволку за ствол и задрал вверх.
Выстрел в большой комнате показался слишком громким и неприятно отдался в ушах. С простреленного потолка посыпалась пыль. Запахло горелым порохом."
"Я направил на них двоих меч, и оба отшатнулись, чуть не упав. Оружие у стрелка забрали.
— Кто ещё? — спросил я.
Больше желающих драться не было.
— Громов, — сказал Варг слабым голосом, прижимая раны. — А я его урыл. Ты видел? Такого здоровенного ублюдка!
— Видел, — ответил я и обратился к остальным: — И чтобы вы сделали, если бы Варг вот так победил? Убили бы его? Уверен, что да.
Я отпихнул несколько человек с дороги, подошёл к Шелестову и ногой перевернул его на спину. Он начал дёргать руками, как перевёрнутая черепаха. Я занёс над ним топор.
— Последнее слово? — спросил я.
— Этого не может быть, — сказал он.
Я прикончил его одним ударом и посмотрел на остальных. Почти все они отошли к стене. Многие вооружены, но оружие никто не осмелился поднять.
Только старик, патриарх клана, остался на месте. Свеча предка горела в его руках.
— Будешь мстить? — спросил я усмехнувшись. — Не вывезешь. Никто из вас со мной не справится.
Старик тяжело вздохнул, но не ответил.
— Знаете что? — Варг убрал волосы с мокрого от пота лба. — Соревнования эти ваши — говно. Начиналось ещё более-менее, но потом…
Он немного истерично засмеялся и поморщился от боли.
— Освободите его, — приказал я. — Денис, помоги ему с перевязкой.
Кто-то снял замок цепи Варга и торопливо отошёл. Варг подержал кандалы в руках и отбросил их подальше. Те упали на пол с громким стуком и звоном цепи. А молодой Громов начал помогать Варгу с ранами.
А я смотрел на клан, который только что собирался нас убить. Пора решить, что с ним делать.
— Ну и что дальше? — спросил я.
— Мы опозорены, — сказал старик. — Опозорили своё имя и своего предка. Но если ты позволишь нам искупить…
— Я вам не верю, — ответил я. — Никому из вас. Варг! Этот клан должен был идти за тобой.
Что думаешь?
— Но ты же не убьёшь их всех? — тут же отозвался он, сидя на полу, пока его латали. — Конечно, они те ещё уроды, но не все же.
— Но что-то никто не спорил, пока тебя спаивали, — сказал я. — Пока не пришёл старик, никто и не возникал.
— Мы виноваты, — старик посмотрел на свечу. — И опозорены навечно. Но дух предка остался с нами. Он в нас верит и… — он нахмурился. — Мы должны искупить свой позор.
Кто-то закивал, опустил голову.
