Инжи получил какое-то письмо и остановил меня у двери, из-за которой так сильно пахло запечённым мясом.
— Надеюсь, это срочное, — сказал я.
— Очень.
— Кто напал?
— Если бы кто-то напал, было бы проще, — Инжи вздохнул. — Прости, но придётся оторвать тебя от обеда. Проблемы на границе с Хитландом. Её пересекают.
— Войска?
— Нет, — он помотал головой. — Беженцы. Их не пускают вглубь страны, но там явно произошло что-то страшное. Люди в ужасе, но что именно случило, ещё не понятно, наши выясняют. И это не землетрясение или наводнение.
— Это хуже, — сказал я. — Это Король-Спаситель.
— Кто? — удивился Инжи.
— Один неприятный человек, с которым тоже придётся разобраться, — я вздохнул. — Но его мы оставим после обеда.
Глава 22
Оглушительно выла сирена. Я встал со своего кресла и, не обращая внимания на протесты охраны, подошёл к окну.
— А они стали высоко летать, — сказал я.
— Это разведчики, — хромающий Варг встал рядом. — В Калуросе и Инфиналии купили такие за морем. У них вместо вооружения большие фотаппараты, снимают землю.
Им интересно, где шагоход Лина.
Шагающую боевую риггу, которую мы стали называть шагоходом, разобрали и увозили по частям. И теперь южные соседи пытались её отыскать.
— Ещё Калуроса и Инфиналия, — я потёр подбородок. — Им-то что от меня надо? Они на самом юге. Ладно. Где там Лин?
— Готовят новые пушки. Вот-вот начнут.
Сирена, которую мы установили по всему Мардаграду после бомбёжек в конце зимы, продолжала выть. Одинокий крылолёт летал высоко в облаках.
Смотрит на нас, шпионит.
Они совсем обнаглели.
Откуда-то издалека раздался залп. Вокруг крылолёта появилось чёрное облачко взрыва. Летающая машина качнулась, а вокруг неё появлялись новые облачка.
Снаряды взрывались прямо в воздухе. Должно быть, на самом верху сейчас неуютно.
Крылолёт пытался уйти с опасной высоты. Но не вышло. Одно крыло начало разваливаться прямо в воздухе, и летающая машина полетела вниз, крутясь вокруг своей оси.
— Вот и всё, — сказал Варг. — Конец птичке.
— Тогда продолжаем.
Я вернулся за стол. Напротив меня несколько высоких гостей с юга. Мари Рэгвард только что налила им чай и села рядом со мной. Перед нами стоял пирог, пахнущий кремом, но его никто не ел. Кроме меня, само собой.
— Так иногда бывает, — я показал в небо. — Но волноваться не о чём.
— Мы и не боимся, — сказал небритый мужик."
"Лицо у него как у алкаша, но на нём сильно выделялись глаза: один зелёный, другой голубой. В этом Хитланде у многих такая особенность.
