Я только теряю людей. Тела уже повсюду, некоторые уже окоченели.
— Связь восстановилась, — обрадовал меня адъютант с бледным от холода лицом. — Укрепления на юге прорваны, но штаб просит вас дать приказ закрепиться на позициях и прекратить дальнейшую атаку. Их там слишком много!
Я подумал. Кто-то из моих охранников получил пулю в живот и тонко взвыл. Другой повалился молча, даже не успев зажать рану на шее."
"Я прибыл сюда побеждать, а не забрасывать южные земли трупами.
— Согласен, — сказал я. — Атакуем, когда долбанный туман спадёт и…
Три красных вспышки на другом берегу.
Там, где должны были сражаться Инжи и Варг.
Три ракеты. Появление Небожителя.
Этим я займусь сам.
Я поднял левую руку, растопырил пальцы, и с самых кончиков сорвалась красная молния и улетела в небо. Мой личный сигнал. Никому не мешать.
— Пусть занимают позиции, — приказал я. — А я иду туда.
И не слушая протестов охраны, я побежал по льду. Лёд странный, совсем нескользкий.
Бой почему-то начал стихать, враг будто тоже решил перегруппироваться.
Но пулемёты и машины Лина стреляли куда-то по невидимым целям. Красные трассеры длинными строчками прочёсывали лес с другой стороны реки. Некоторые деревья горели.
А меня на другом берегу ждали. Я заметил их ещё по огням свеч.
Десятки свечей, может быть даже сотня или две.
Свечи предков, которые держали люди, стоящие на коленях.
Туман развеивался. Не везде, а только там, где стояли мы. Вокруг куча тел убитых северян и горящие остовы подбитых панцирников.
Король-Спаситель стоял на берегу, в одной руке держа двуручный меч с красным светящимся клинком.
Оружие Небожителей.
— Атакуешь, я их убью, палач, — сказал Король-Спаситель. — Так что пока поговорим. Это последний раз перед тем как я тебя убью. На этот раз окончательно. Твой дух исчезнет.
У его ног лежали Инжи и Варг, со связанными руками и ногами. Рты закрыты кляпами.
Живые оба. У Инжи по лбу бежала кровь.
Я поднял руку. Моя охрана остановилась, готовая возобновить бой в любой момент.
— Так то лучше, — Король-Спаситель усмехнулся.
— Я тоже приказал своим отходить на другие позиции. Ни к чему проливать кровь обычных людей…
— Ты лицемерный ублюдок, — сказал я. — Не проливаешь кровь, а сжигаешь заживо. Останавливаешь войны, но устраиваешь набеги, где не щадишь никого. Ты всегда был таким. Тебя нравится убивать.
— Уж кто бы говорил, палач.
— И чтобы твои фанатики убивали других в твою честь.
Бой совсем уже стих. Только где-то далеко велась перестрелка.
