А то и мои коллеги из бандитских семей, у которых сейчас самое время переделать сферы влияния.
Ну ничего, буду в городе, отучу их от такого. А пока пусть шумят. Главное, что они воруют со складов всё, что не прибито. А остальное сжигают.
— Что такое? — спросил я у полковника, командующего наёмниками.
Он протянул мне бинокль и показал на стены.
— Вот ублюдки, — слышалось со всех сторон.
— Это наши разведчики, — сказал полковник. — Кто отправился туда утром. Похоже, поймали всех.
Истошные вопли боли слышно даже через реку и артиллерийскую канонаду.
Над разведчиками работали настоящие палачи. В пытках они понимали, потому что многие ещё живы."
"Войска с негодованием смотрели туда. Кто-то пытался выстрелить, чтобы висящие на стенах распятые люди не мучались, но было слишком далеко.
— Они с них срезают кожу, — кого-то стошнило. — Да что они творят.
— Хотят запугать.
— Надо заканчивать это, — сказал я. — И вот вам моё слово — кто это приказал и кто это делает — сдохнут сегодня.
Смотрящие на меня бойцы кивнули с мрачной решимостью.
Я посмотрел на академический остров. Мрачная крепость с большими пушками. Когда-то я прибыл сюда, чтобы найти виновных в гибели семьи. Сегодня я иду туда опять. Но не для того, чтобы сдавать экзамены или упражняться в фехтовании.
Я потянул за рукав адъютанта.
— Бегом к генералам, пусть торопятся. И пусть Лин заводит свою машину. Пора начинать.
Глава 27
Я забрался в кабину боевой ригги. Оба пилота сидели в своих креслах. Механик копался в маленькой комнате, в которой постоянно что-то щёлкало.
Лин облокотился на стену кабины и рисовал в записной книжке.
— Придумал что-то ещё? — спросил я.
— Ага, — отозвался он. — Другую модель ходовой. Но это уже будет для другой машины. Четыре ноги, а не две! И сможет нести больше вооружения!
— Потом, когда всё закончится.
— Я назову её Ищейкой, — мечтательно сказал Лин.
— Почему?
— Такое прозвище было у инспектора Руссо в Городском Дозоре.
— Это странно, — сказал я.
— Он, помнится, хотел тебя убить.
— Не убить, а устроить покушение, когда ему приказали! — затараторил Лин. — И потом он не возобновлял попыток. Он даже выдохнул с облегчением, когда всё закончилось, и я выжил. Ему это было не нужно.
— Ты слишком мягкий.
— Я знаю. Но я как-то сгоряча пообещал, что следующую машину назову в его честь! И слово сдержу. Если ты не против, конечно.
— Как хочешь, — я подошёл к оптике. — Пора. У нас мало времени.
— Принято.
