Но я пришёл не из-за этого.
От окна слишком несло, я замёрз. Я отошёл и сел в мягкое кресло, сразу провалившись в него. Мари села в соседнее кресло и посмотрела на меня своими разноцветными глазами, один карий, другой голубой.
— А что такое? О чём ты хотел поговорить?
— Как тебе север? — спросил я и провёл руками по подлокотникам кресла, обтянутым мягкой тканью.
— Ну, знаешь, здесь холодно, — она рассмеялась. — Но в Хитланд я всё равно уже вряд ли вернусь. Особенно с учётом того, что наш Наблюдатель решил воевать с тобой.
— Как к тебе здесь относятся?
— Слушай, как и всегда, просто отлично, — Мари наклонилась и подпёрла голову руками. — Всегда уважают, всегда помогают. Никто не откажет. Инжи даёт дельные советы по работе, что и как кому ответить из дворян, чтобы никто не обиделся. А Варг каждый день справляется, нужно ли мне что-нибудь. И мой брат всё ещё в твоей старой семье. Он уже почти настоящий северянин, правда.
— Я рад. Но какие-то проблемы есть? Кроме работы?
— Ну какие? — она задумалась.
— Громов, а ты не голоден? У меня есть немного мясной нарезки и…
— Нет, спасибо.
— А ты не заболел? — Мари встала, подошла ко мне и приложила тёплую ладонь к моему лбу. — Чтобы ты отказался от еды? Такого я не припомню.
— Потом, — я взял её за руку и осторожно усадил возле себя. Ей пришлось закинуть одну ногу мне на колено, чтобы мы влезли. — Всё-таки ответь на мой вопрос.
— Руссо меня немного пугает, — сказала она. — Я же из Хитланда, а он иногда ко мне заходит. Будто подозревает. Что-нибудь спросит, потом начнёт уходить и такой, — она изобразила столичный акцент бывшего инспектора: — А, кстати, ещё один вопрос.
Я усмехнулся, а Мари весело рассмеялась.
— Он ищет шпиона или предателя, — я вздохнул и погладил её по гладкой ноге. — Но я скажу ему, чтобы тебя не доставал.
— Да не стоит. Он же старается быть полезным.
— У меня другой вопрос. Даже просьба. Мари, я хочу, чтобы ты осталась здесь, в Огрании, со мной.
— А куда я денусь? — удивилась она.
— Навсегда, — добавил я.
Она посмотрела на меня с недоумением.
— Громов? — произнесла Мари через несколько секунд. — Мне начинает казаться, будто ты делаешь мне предложение.
— Что-то в этом роде. Я не очень понимаю в романтике.
И на это жаловалась Ханна, моя жена, которую я видел в последний раз очень давно. В прошлом мире, ещё когда не стал проклятым духом. Ей я тогда сказал почти тоже самое.
— Оно и видно, — заметила Мари. — Но эта твоя суровость — часть твоей харизмы.
— Не уходи с темы.
