Эх, как же фамилия меняет отношение к тебе! Вроде не так давно никто Антона и в упор не замечал, а стоило ему раскрыть инкогнито как все перевернулось вверх тормашками. Сидят, шепчутся, стреляют глазками да пытаются познакомиться. А Антон, похоже, начинает привыкать ловить на себе постоянные томные взгляды да вздохи. Ему было глубоко до фонаря.
За пять минут до начала явились опоздавшие церковники.
Авраам появился одним из последних и пошел усаживаться рядом с Фанеровым. Тот зашипел на него, но все тщетно.
Других свободных место просто не было.
Оба уперлись друг в друга злобными взглядами. Одного проигнорировала любовь всей его жизни, а другой… ему пришлось сесть с кем попало. Да и вообще креста на Фанерове нет.
— Эй, Есенин? — воскликнул кто-то среди студентов. — А ты чего это тут забыл? Ты же не прошел?
Антон на эту реплику только отвернулся и принялся глядеть на пейзаж за окном.
Еще через пять минут, ровно в назначенное время, дверь распахнулась и вошла целая преподавательская делегация.
Как я понял, среди них были и представители других институтов со всей страны. Из знакомых лиц я увидел Звездочета, Ермакову, Белозерова и главу церкви, которого помнил по первому дню после приезда. Замыкал процессию сам Горький Алексей Максимович.
Он захлопнул дверь, и все студенты разом встали с мест.
— Присаживайтесь, — спокойно сказал Горький. — Во-первых, хочу поздравить вас с прохождением на Универсиаду. Это огромная честь для каждого рода. Вы все можете гордиться, что своим трудом смогли встать в ряды лучших!
С этими словами он прошел за длинный лекторский стол и уселся в середине.
За ним последовали остальные. Когда вся делегация заняла места, Горький снова взял слово.
— А теперь пришло время долгожданного инструктажа. Для начала расскажем правила и особенности соревнования. — Он повернулся к Звездочету. — Алефтин Генрихович, голубчик, тебе слово! Жги!
Он поднялся, подошел к кафедре, прокашлялся и начал вещать.
— И так, уважаемые студенты, в первую очередь хочу разъяснить, в каком формате будет проходить соревнование.
— Звездочет щелкнул пальцами, и в воздухе появилась подробная схема. — Все просто. Каждый ранг сражается отдельно. Бои пройдут в формате — один на один. Студенты из одного института не сражаются друг против друга. Таким образом мы проведем каждый день до тех пор, пока в ранге не останется один победитель.
После его слов народ зашумел.
Горький поднял ладонь вверх и все разом притихли.
