"
"Она кивнула, пропуская его, вдруг осознав, что осталась один на один с Даниэлем, который тут же обратился к кому-то по связи:
– Это борт 2-1-6 «Arabia Airlines», сообщите наше положение.
– «Arabia Airlines», вы находитесь в ста километрах от аэропорта Чэнду. Ваш эшелон триста восемьдесят. Держитесь курса, – зашуршал в ответ голос.
– Мы что, отклонились от курса? – прошептала Оливия, но Даниэль услышал.
– Если бы капитану не приходилось добывать себе еду самому, мы от него не отклонились. Но поскольку ты считаешь, что мужчину кормят ноги, то я отказываюсь работать руками.
Он убрал руки с приборов на подлокотники и посмотрел на нее. Она хитро улыбнулась, прекрасно зная, что это шутка.
– Мне все равно. Где-нибудь сядем, самолет не может лететь вечно. А автопилот ему поможет.
– Господи, – закатил глаза пилот, – когда мы сядем, не подходи ко мне ближе, чем на двадцать метров.
– С удовольствием, капитан, начну прямо сейчас. Ваш заказ, – она протянула ему мороженое.
– Не отравлено?
– Так я вам и сказала.
– Хотя страшнее твоего языка яда нет.
– Взаимно, капитан.
Она смотрела, как он открыл мороженое, но голос по связи отвлек его:
– «Arabia Airlines» 2-1-6, это Чэнду, вы меня слышите?
– Это «Arabia Airlines», я слышу вас.
– Даю вам эшелон триста шестьдесят, через пятнадцать минут снижайтесь.
– «Arabia Airlines» 2-1-6, снижаться до эшелона триста шестьдесят через пятнадцать минут.
Он посмотрел на часы, нажал кнопку на панели перед собой и, взяв ложку мороженого, засунул в рот.
Реакция не заставила долго ждать: резко вскочив со своего места, руками хватаясь за горло, он пытался его проглотить. Оливия улыбнулась, протягивая ему персиковый сок. Он молча схватил его и сделал глоток. Закрыв рукой рот, он зажмурился, пытаясь проглотить и его. И наконец, сделав это, он встал во весь свой немаленький рост, пригвоздив ее взглядом.
– Ведьма! У меня аллергия на персики!
Улыбка с лица Оливии начала исчезать, когда до ее сознания дошли его слова.
– У вас что?! – пробормотала она, надеясь, что он шутит. Но он явно не шутил, и тогда ей стало дурно. Боже, он умрет от анафилактического шока раньше, чем посадит самолет в Пекине!
Надо было действовать.
– Сядьте, я принесу вам воды.
– Ради бога, избавь меня от этого. Даже если я буду умирать, ничего больше не возьму из твоих рук.
– Сядьте, – взмолилась она и уперлась в его грудь руками, толкая к креслу, одновременно пытаясь нащупать пульс, – пожалуйста.
