Я прячусь от ветра

Потратив три часа на восстановление траншеи, мы стояли сверху, разглядывая ровный, аккуратный котлован для фундамента. Ров был не глубокий, всего-то по бедро и от этого становилось еще боле непонятно, как такая не сложная, а главное закрепленная, конструкция, оказывается такой неустойчивой.

— Ну вот, стоит же, — довольно прокомментировал я, широко проводя рукой над прямоугольным котлованом.

— Это сейчас. Через полчаса посмотрим, — недоверчиво поднял голову Томаш.

— Так может, его сразу тогда камнем засыпать и заливать раствором?

— Мы только его намешаем — все обвалится.

Погодим. Увидишь все.

— Ладно.

Получаса не прошло. Всего-то минут пятнадцать, как крайняя угловая стенка вдруг просто повалилась, словно кто-то выбил из-под нее все опоры, натыканные едва ли не через шаг. Дальше, как в настольной игре, все начало валиться один за одним, обваливая края и ломая ровный прямоугольник. Через десять минут на месте аккуратного котлована была кривая яма из земли, ставшей вдруг на удивление подвижной, и досок опалубки.

— Как тебе? — Томаш широко повел рукой, прямо как я пару минут до того. Хар даже с каким-то облегчением выдохнул, словно его картина мира встала на место после обвала.

— М, даже не знаю, что сказать.

— И я о том. Может, она знает?

— Ты про Анну?

— Про кого еще. Может, привези ее, Тазур. Без нее нам тут не обойтись, думаю.

— Ладно, займи парней чем другим пока, а мы в поместье.

Взяв на всякий случай четверых своих воинов, направил Слюду в сторону тракта.

Мы проехали только первые пару поворотов, не больше чем полчаса проведя в седле, когда конь вдруг недовольно захрапел, замедляя ход. Доверяя чутью Слюды, придержал повод сильнее, останавливаясь совсем. Тем более, что впереди был такой узкий, закрытый деревьями со всех сторон участок, что у самого возникало желание устроить засаду. Просто, чтобы зря такое удачное место не пропадало.

Подав знак своим людям, спешился. Обученные, кони замерли неподвижно, не издавая ни звука.

Мы же, пригнувшись, чтобы густой подлесок мог скрыть наши фигуры от возможных противников, двинулись дальше, сквозь деревья. До поворота оставалась буквально пара метров, когда стали слышны голоса. Мужские, насмешливые, громкие. Речь была грубая, резкая, как у людей, которым больше не нужно поддерживать принятые нормы приличия.

Выглянув из-за кустов, между тонкими стволами, увидел на дороге десяток мужчин и то что заставило челюсть сжаться, а кровь вскипеть.