Я прячусь от ветра

Меня дела ждут, — изменив направление, вошла в дом с кухни. Еще не хватало кого повеселить своим выражением лица. И так все, что могла, сделала.

После бани, надев чистое синее платье со сдержанной вышивкой по рукавам, я чувствовала себя обновленной и проснувшейся. Все плохие мысли быстро изгнало из тела жаром и чистой водой, позволив даже посмеяться над собственными мыслями. Для чего себе нервы портить, словно дел других нет?

Глубоко вдохнув, наслаждаясь погодой, с удивлением заметила целую очередь у дверей бани, из которых только вышла.

Во главе мужской компании, с полотенцами на плечах и голыми торсами, стоял Тазур, широко скалясь и оглядывая меня в новом наряде.

— С легким паром, Ан-на, — растягивая слова, словно лаская, произнес лард, скользя взглядом по лицу, задержавшись на губах и вернувшись к глазам. Меня же окатило такой волной, что вновь жарко стало. Щеки, и так разгоряченные паром, вспыхнули еще сильнее. — Как сегодня баня?

— Жара маловато, — отвечая на такой будничный вопрос, я чувствовала себя так, словно мы обсуждаем что-то совсем иное.

В подтверждение моих слов, мужчины за спиной ларда, проходя в узкую дверь предбанника, хохотнули, вызвав на лице Тазура еще более широкую и какую-то порочную улыбку.

— Жара не хватило? Это дело поправимое, красавица, — сделав шаг вперед, почти не оставляя между нами расстояния, барон шепнул низким голосом, в котором проскальзывало урчание. — Ты в следующий раз с собой банщика позови. Чтобы пламя раздувать.

— Это тебя, что ли?

— А есть сомнения? Я, между прочим, отменный мастер в этом деле

— Лард, — из бани высунулась голова одного из мужчин. Губы так и кривились, пытаясь сдержать ухмылку, — заходи давай, пока пар весь не вышел. Успеешь еще перед Анной погарцевать. Она на ветру сейчас опять продрогнет."

"— Иду, — махнул полотенцем Тащур, метя явно в лицо мужчины, быстро скрывшегося в проеме. Меня вновь окинули жарким, голодным взглядом. — Он прав. Иди, пока не замерзла. Не запирай дверь.

Я к тебе приду ночью.

Едва ли не напевая, я вернулась в дом, чувствуя зверский голод. Словно ожидая меня, у плиты крутилась Хина. Проворно отобрав у меня корзину с грязным, кухарка тут же указала на место за чистым, выскобленным столом. Расстелив на половину поверхности белую, вышитую цветами, салфетку, женщина быстро собрала мне ранний ужин, выставив, кажется, все, что нашлось в кладовых.

— И зачем так много?

— Сил вам надо набираться.