Я прячусь от ветра

Люди позади стояли ровной неподвижной стеной, словно лишнее движение могло привлечь внимание тех странных клубящихся субстанций, что находились за забором, постепенно скрывая за красной завесой и лес, и дорогу.

— Красный туман? — я, все еще не веря, шагнул чуть ближе, протянув руку к завесе, которая замерла, колышась за оградой, как покрывало. Не знаю, какими волшебными свойствами обладал забор, но холод внизу живота и волосы, вставшие дыбом на загривке, явно свидетельствовали о том, что правильнее все же находиться по эту сторону.

Моя рука почти касалась дымки, которая тянулась вверх, уже закрыв кроны деревьев и обернув деревню со всех видимых мне сторон.

Масса вибрировала и словно слабо пульсировала. В ней чувствовалась сила, схожая с той, что жила в наших пещерах дома, далеко на родине. В множестве переплетений и переходов когда-то мне довелось отыскать озеро, с такой черной водой, что даже белая ткань, попав в него, почти тут же исчезала в темноте. Над озером росли мхи, испускающие слабый свет и поглощающие запах гари.

Придя туда с факелом, я в первый момент поразился свежести воздуха и только потом заметил озеро. Вода почти не отражала свет, словно затянутая пленкой, но будучи подростком, я нашел это весьма занимательным. Сожалея о том, что факел скоро погаснет, а без него не найти обратной дороги, я вернулся в долину. Но озеро тянуло, звало. И я приходил снова. И снова. Первый раз я рискнул только коснуться воды. Она была прохладной и немного щипала, как пузырьки в горячих источниках. Выждав несколько дней, убедившись, что рука не почернела и не отвалилась, я решился на большее, окунув в воду уже обе ноги. Всего-то на пару мгновений. Но когда на другой день ноги, ноющие от слишком быстрого роста, перестали болеть, решил, что пора рискнуть.

Я окунулся только один раз.

Стоило поверхности сомкнуться над головой, как на меня словно навалилась огромная каменная глыба. Я не мог двинуться, не мог видеть в чернильной массе воды. Ощущение того, что меня проглотило какое-то неведомое чудище, с каждым мгновением становилось все сильнее.

Лёгкие горели огнем, конечности начинали неметь, а перед глазами плясали пятна.

Когда я уже был готов проститься с жизнью, помянув всех богов и предков, озеро словно выплюнуло на поверхность, кинув лицом в колючие мелкие камни.

Потом мое тело три дня скручивала лихорадка, благо сил хватило добраться до деревни. Я очень хорошо, на всю жизнь, запомнил то ощущение волн, проходящих сквозь тело вверх и вниз.