Я прячусь от ветра

Почти три часа проплакав в темноте, когда погасла свеча, устав скулить от ужаса, я только тогда сообразила вернуться назад на те самые два поворота, пока головой не стукнулась о знакомый выступ. Повезло вовремя остановиться. Говорят, иногда лучше не сделать.

— Восемь, пять, не вставать, — тихо бормотала Хина слова, больше похожие на бессмысленную тарабарщину, вновь сворачивая влево.

— И что… — тихий вопрос так и повис на губах Лерана, когда мы все втроем резко остановились, прокручивая в голове последнюю фразу, произнесенную кухаркой.

"

"— Девять, десять, ножки свесить, — упрямо продолжила Хина, выбирая прямую дорогу.

Мы ходили уже больше часа и сменили две свечи, когда кухарка вдруг остановилась на месте, все повторяя и повторяя последнюю фразу.

— Солнце село… солнце село… — повернувшись, женщина широко раскрытыми глазами поглядела на меня.

— Выпь запела… — бледнея, подсказала следующую строку. Утерев лоб, Хина повернула налево. Оставалось буквально пара поворотов.

Лабиринт закончился резко. Просто за очередным поворотом открылся грот, в котором было удивительно тепло и разносился звук капающей воды.

Миха тут же рухнул на камни, совсем заевший себя переживаниями. Впрочем, устали все. Кое-где проход был таким низким, что пробираться приходилось едва ли не на коленях.

Присев на гладкий, блестящий с свете свечи пол, глубоко вздохнула.

— Другого пути сюда нет? — Тазур, устроившись рядом, с любопытством рассматривал высокий, теряющийся в темноте, потолок.

— С другой стороны горы был. Но там обрыв теперь.

Выйти подышать можно — спуститься никак, — лард кивнул моим словам, внезапно положив крупную ладонь мне на колено и заглядывая в глаза.

— Устала?

— Все нормально, — вскакивая, пробормотала в ответ. Мне совсем не понравилось то тепло, что расходилось по телу от его единственного прикосновения сквозь слои юбок. — Нужно идти. Мы почти на месте.

Тазур только чуть склонил голову набок, разглядывая меня в слабом свете фонаря. Словно прочтя то, что искал, лард поднялся, покачав головой.

Взяв фонарь, я первая двинулась по скользким камням, обходя грот по кругу. Вход в верхние пещеры нашелся почти сразу. Больше не нужно было плутать лабиринтами. Для того, чтобы добраться до девушек нужно было пройти всего метров двести, но скользкий пол делал дорогу чуть более сложной.

Через десять минут ушей достигли приглушенные женские голоса. Еще через десяток шагов мы вышли в настоящий зал, с природными колонами и небольшой, пылающей треногой в центре.