Я прячусь от ветра

— Не смейте даже, — погрозив девушкам пальцем, но видя полную безнадежность этого действа, все же двинулась в сторону жаровни.

Как ни печально, видно, мне предстоит скоро решать вопрос со своим замужеством. Пока все не стало слишком запутанным.

Выпив горький отвар, от которого все же потеплело в груди, осмотрела пещеру. Мужчины успели докинуть угля в жаровню, установив рядом еще одну, на более низких ножках.

— Зачем столько угля жечь? Не так и холодно, — пополнять запасы в пещере было не так просто, чтобы столь бездумно относиться к вещам.

"— Ты слишком экономна там, где в этом нет надобности, — ответил Тазур, пересыпая железным совочком часть красно-оранжевых кусочков из распаленной жаровни в другую. — Когда ты уже привыкнешь, что это не проблема? Станет лето, будет меньше работы на полях и во дворах — до самого свода эти пещеры забью всем необходимым, если понадобится.

— Но… — замолкнуть меня заставил не смысл сказанных слов, а тихое хихиканье со стороны девиц, которые, скучав так долго, кажется, нашли себе достойное развлечение.

Пообещав себе не говорить больше ни слова Тазуру, ближе подошла к большой жаровне, протянув ладони к теплу.

— Девушки, сейчас время отдыхать. Ночь давно перевалила за середину, а вы все еще на ногах, — Леран строгим взглядом оглядел моих притихших ткачих. С подозрением поглядывая на хара, они подтащили тюфяки чуть еще ближе друг к другу, укрылись одеялами едва ли не с головой.

— Анна, — тихо позвал Тазур, укладывая два тюфяка рядом у низкой жаровни, — ты тоже устала.

Обернувшись, отметила что из свободных мест осталось только то, которое было между мужчиной и треногой.

— Это уже слишком, — становясь коленям на подстилку, прошипела я, косясь по сторонам.

— У нас больше нет одеял, женщина. А моя куртка не настолько большая и теплая вещь, чтобы уберечь тебя целиком. Я даже сейчас чувствую, какие сквозняки идут из соседнего грота. Ложись. Других вариантов нет. Или ты хочешь добавить веселья девушкам? Если тебе так нужно, можем разыграть для них целое представление, — широкая улыбка растянула тонкие губы.

Я хотела возмутиться. Сказать, что так не положено. Что я приличная и так далее по списку.

Только ноги почти не держали, а голова была настолько тяжелой, что я готова была поддерживать ее руками. Опустившись на тюфяк, укладываясь лицом к жаровне и подтягивая ноги, пряча их под подолами юбок, только пробормотала:

— У меня нет на это сил.