Я прячусь от ветра

Уже почти провалившись в сон, разомлев от тепла углей, я сквозь дрему почувствовала, как со спины обнимают большие руки, притягивая меня к чему-то жесткому и теплому. Одна ладонь скользнула под голову, позволяя устроиться с большим комфортом. Хотелось дернуться, треснуть по этим наглым ладоням, но тело совершенно отказывалось двигаться. Глаза не открывались, словно ресницы переплелись друг с другом, так что я только глубже вздохнула, позволяя теплу окутывать меня со всех сторон, и провалилась в сон.

Глава 18

Утром или нет, но разбудить меня пытались, по ощущениям, буквально через час. Тело ныло, глаза не желали открываться, а кто-то все продолжал и продолжал настойчиво меня звать, легонько похлопывая по плечу и не давая упасть обратно в сон.

Кое-как разлепив глаза, которые ощущались заплывшими, я села. От резкого движения куртка Тазура упала, позволив холодному воздуху, как плети, хлестнуть по спине. Тело тут же прошибла дрожь, но сон слетел почти мгновенно.

— Время, Анна.

Нужно собираться и выходить. — Леран подхватил куртку ларда, накинув ее обратно и не позволяя мне замерзнуть совсем. Сам Тазур стоял у дальней, высокой жаровни, запаливая пару факелов от остатков потускневших углей. С факелами по лабиринту не пойдешь, слишком низкие своды и мало кислорода, но собираться при ярком свете было все же лучше, чем почти в полной темноте остывающих жаровен.

Прошло не больше получаса, когда, еще хмурые со сна, неразговорчивые и угрюмые, мы двинулись в обратный путь.

Впереди шла Корин, которая с ранних лет играла в этих пещерах со сверстниками, тихо напевая под нос слова другой, не менее важной, и ни чуть ни более поэтичной считалки.

— Три, пять — не вставать… Два, пять, не играть… — я не сразу разобралась с этими считалками, когда меня учили им. Только с пятого раза стало как-то понятно, что повороты зависят от букв, на которые начинаются слова. А сама считалка — это просто рифмовка для более легкого запоминания.

Большую часть пути Люра смогла пройти на своих ногах, только поддерживаемая Михой. Это позволило нам выбраться куда быстрее, чем сперва предполагалось. Конечно, девушку мутило и шатало, но если бы ее несли, мы могли бы застрять в лабиринте до полудня. Низкий потолок, стены, которые в некоторых местах касались плеч, мрак и затхлый, сырой воздух с привкусом мела — все это давило и угнетало, заставляя ступать почти не слышно и, кажется, даже моргать реже.