Я прячусь от ветра

Да и я чувствую, как бьется твое сердце от моих прикосновений, — тихие слова Тазура, произнесенные прямо в ухо, заставили тело напрячься. Я, несколько расслабившись в дороге, теперь вся подобралась и одеревенела. Если до этого еще можно было как-то делать вид, что ничего не замечаю, то после произнесенных слов это казалось невозможным.

Резко выпрямившись, чуть покачнувшись на широкой лошадиной спине, я только тряхнула головой. Это все было совсем, совсем ни к чему. Представив, сколько сложностей добавится в тот момент, когда лард поймет, что именно я та женщина, которую он так упорно ищет, только сильнее сжала зубы, едва не застонав от злости.

— Анна, — решив, что это все на сегодня, я, кажется поторопилась. Лард, чуть придержав коня, чтобы мы еще немного отстали от остальных, продолжил. — Ты свободная женщина. Молодая и красивая. Я тоже вполне хорош собой. И свободен. К тому же, я теперь хозяин этой земли, а ты знаешь едва ли не каждый куст в поместье. Чем тебе не пара?

— Это все глупости… Ах вы ж гаденыши! — я чуть не свернула себе шею, так резко повернув голову, что все вокруг немного смазалось.

— Что там? — Слюда остановился, недовольно кивая головой и фыркая. Повинуясь моему возгласу, замерли и все остальные.

— Следы. Вон по той гряде. Дождь был позавчера, так что они свежие, — в паре метров от неширокой лесной дороги, на гряде, где после зимы еще не до конца «проснулся» мох, четко виднелись следы больших мужских сапог. С овальными подковами на пятках, позволяющими не скользить обуви.

— Разбойники?

— Больше некому. Если только ваши молодцы не носят такой обуви. Впрочем, этот рисунок мне кажется знаком. Корин?

Золовка, сидящая перед одним из воинов Тазура, кивнула, присмотревшись.

— Я тоже помню. В тот раз, когда у нас увели трех овец.

— Плохо дело. Что им нужно так близко к Долинке?

— Скажи, Анна, а тот серный туман, что мы выжигали вчера, может иметь к этому отношение? — широко раскрытыми глазами я посмотрела на Тазура, надеясь, что он ошибается в своих суждениях.

— Это будет плохо.

— Хуже, чем есть сейчас?

— Много хуже. Потому, что такие вещи знают только местные. А если к банде присоединился кто-то из своих…

Меня всю передернуло от возможных последствий. Порядок и мир в баронстве держались на страхе, почтении и уважении людей.