Я промазал, опер – нет

Но, в конце концов, я нахожусь здесь для блага Олеси, а значит, и ее родителей, так что маленькие издержки не возбраняются...

Дарья даже не шелохнулась, когда я накрыл ее одеялом. Значит, ей не было холодно. Но все же она благодарно улыбнулась.

– Я думала, ты мне враг, – сказала она, не открывая глаз.

– Я знаю, что ты про меня думала. И что я думал про тебя.

– Что?

– Это уже неважно.

– А я бы испугалась, если бы узнала?

– Вряд ли.

– Хоть на этом спасибо.

Я лежал рядом с Дарьей, не касаясь ее. Во-первых, неприлично жаться к ней.

– А то, что тебя с должности подвинули, не переживай, – тихо и умиротворенно сказала она. – Мне сегодня Хворостов звонил. Он уже знает нашу версию... И еще с Олесей поговорить хочет. Но это неважно... В общем, он сказал, если мы найдем убийцу, тебя ждет повышение. В Южном округе начальника криминальной милиции увольняют, Хворостов может порекомендовать тебя.

– Ты хочешь, чтобы я уснул?

– С чего ты взял?

– С того, что тоску нагоняешь... Не хочу я больше в городе, в деревню хочу...

Мыслями о деревенской службе я, казалось, разгонял тоску по своей несостоявшейся карьере, удерживал себя этим от хандры. Но сейчас я вдруг понял, что эти утешительные полугрезы вжились в мое сознание, оформились в реальную мечту. Может, где-то что-то и шелохнулось у меня в душе, когда я услышал о подполковничьих погонах, но шкала восторга не окрасилась ртутью эмоций.

– Построишь большой дом? – спросила Дарья, провоцируя меня на фольклорные краски.

– И дом построю, и трактор куплю. На пенсию выйду, землю буду пахать. Деревня сейчас поднимается, все будет, только работай. Кто работает, тот и ест. Кто работает, тот спит... – мечтательно зевнул я.

– Это ты о чем?

– Пришел бы сегодня с работы, жена бы картошкой накормила, водочки бы тяпнул грамм пятьдесят, под селедочку.

– С женой? – игриво спросила она.

– И с женой, и вообще... Фермером буду, никаких тебе дежурств, никаких засад. Спи сколько хочешь. Ну, до утра. И то хорошо...

– Мой тоже из деревни был, – изменившимся тоном грустно сказала Дарья. – Фермером стать не хотел, но к матери в отпуск возил. Работал с утра до вечера, то крышу настелить, то сарай подправить... Хорошо там было, и баня, и речка...