Я промазал, опер – нет

Нервы зачесались, и чтобы унять этот зуд, я забрался по лестнице к самому люку, подергал за дужку навесного замка, убедился, что она крепко сидит в своих гнездах. И крышка накрепко закрыта.

Спокойствия придал мне вид крепких, непроницаемо спокойных ребят в штатском, которые ждали меня возле моей «Нивы». Они молча показали мне служебные удостоверения, подтвердив свою принадлежность к милиции специального назначения. Так же молча они сели ко мне в машину.

Чапа ждал меня на улице Брюллова, в частном секторе Южного округа.

Асфальтированная дорога с глубокими рытвинами, отдаленный от нее метров на двадцать ряд кирпичных и деревянных домов, утопающих в зелени садов. Двадцать метров полосы отчуждения – как бы и ничья это земля, но попробуй, скажи такое владельцам примыкающих к ней домов. И беседки на этой земле, и палисадники, и даже гаражи – все кому-то принадлежит.

В одной из таких беседок и ждал меня Чапа. Постарел он, осунулся, лицо еще больше потемнело, глаза нездорово желтые. Растянутая майка на нем казенного образца, латаные треники, тапки на босу ногу.

На шее, на плечах и груди – бестолковые татуировки, выдающие его принадлежность и к ворам, и к гопникам, и к хулиганам, и даже к сионистам. Полная белиберда, если переводить все это на язык уголовных понятий. Хорошо, что к голубому сословию он себя не причислил, а ведь мог по непроходимой своей глупости.

– Хорошо устроился, – сказал я, оттянув на себя ветку склонившейся над ним черемухи.

– Да не жалуюсь, начальник, – обнажив гнилые пеньки зубов, кичливо ответил уголовник.

И кивком головы показал на стоящую на столике бутылку с подозрительно мутной жидкостью.

– Будешь?"

"– Спасибо, за рулем, – кивнул я на стоящую в отдалении «Ниву».

Я очень спешил, но все же не стал подъезжать близко к Чапе, чтобы он не увидел сидящих в машине людей. Еще испугается, что я группу захвата привез.

– А то смотри, первачок на зависть, до костей продирает...

– Живешь здесь? – кивнул я на покосившийся, с потрескавшейся штукатуркой дом, от которого к беседке тянулась до блеска вытоптанная тропка.

– Да нет, маруха у меня здесь, – расправив хлипкие плечи, с гордостью неудачника объявил Чапа. – Ох, и баба! Всю жизнь о такой мечтал! Она сейчас подойти должна... Знаешь, если бы не последняя ходка, я бы с ней не пересекся. Так что тебе салют, начальник!

– Что ты там про киллера говорил? – присев на скамейку, я достал из кармана пачку «Мальборо», выбил из нее пару сигарет, угостил воришку.