Я промазал, опер – нет

– Так это, слух по городу прошел, что зверь у нас объявился, людей в беспределе мочит.

– Короче.

– Так, а что короче? Куртка у него спортивная с капюшоном, очки, да бегает быстро...

– Все-то ты знаешь.

– Так а я о чем, начальник? Ты бы мне тысчонку подкинул, я бы тебе этого гада нарисовал.

Торговаться не было времени, но, прежде чем открыть бумажник, я внушительно посмотрел на Чапу.

– Да нет, точно он. И бегает быстро...

– Откуда знаешь? – спросил я, протянув Чапе две сотенные купюры.

Я не торговался, просто хорошо знал его натуру.

– Так это, мимо пробегал, – жадно схватив деньги, колюче посмотрел на меня воришка.

– Когда?

– Ну, когда в розыск его объявили.

– А когда в розыск его объявили? – спросил я, упрекая себя за излишнее любопытство.

Ну какая разница, откуда у Чапы эта любопытная информация? Главное, результат. Так нет, тащу его за язык, время на это убиваю.

– Ну, когда на Коммунистической терпилу зажмурили.

– Кто говорит?.. Э-э, где он пробегал?

– Так это, к рынку бежал. Кореш у меня в сапожной мастерской, я у него в будке по делам был, смотрим, бежит... Ну а потом и мусора по следу пошли, собаки там...

– Мусор у тебя в башке... Это что, все? Пробежал мимо, и все?

– Да нет, я его потом снова увидел. Ну, куртка на нем уже другая была... То есть не было никакого капюшона. Очки да, кепка с козырьком.

– Ты его в лицо видел, когда он к рынку бежал? – в предвидении большого разочарования спросил я.

– Нет.

– Ну а как же ты его тогда опознал?

– Так это, я ж человека по движениям узнать могу. Как ходит, как руками машет, как шеей вертит, ну и как смотрит... Этот напряженно смотрит, высматривает, прислушивается, как будто боится... нет, остерегается...

– Где ты его видел?

– Да есть одно место..

Я молча достал сотенную купюру, которая исчезла, едва только его пальцы зафиксировали ее. И если бы только это. Чапа так дыхнул на меня перегаром, что меня затошнило.

– Место где?

– Так вот оно, место, – сказал воришка, кивнув на свой дом. – А вот и сам жилец идет... Кажется, совсем уходит. Говорил же, слинять собрался, сумка вон...

Я не слушал Чапу, но и без того было ясно, что парень собирался уходить насовсем.