Пять-шесть солдат во главе с унтер-офицером бежали, стреляя в нашу сторону. Мы ответили очередями, у меня опустел диск. Пока я вставлял запасной, Ходырев уложил унтера и дал нам несколько минут передышки.
Мы отходили, огрызаясь короткими очередями. Упал Юрий Савенко, его подхватили двое бойцов. Траншея в этом месте была завалена землей, и все трое угодили под очередь крупнокалиберного пулемета. Я остановился и кинулся к лежавшим. Меня отпихнул Ходырев:
– Мертвые они, комбат… Рядом лечь хочешь?"
"Старший сержант в своей изодранной телогрейке обернулся и дал очередь по бегущим вдоль траншеи немецким солдатам.
Огнеметчик Шамин выпустил остаток горящей смеси и упал, срезанный несколькими пулями. Я стрелял сквозь дым, прикрывая отступавших бойцов.
Когда опустел диск, побежал вместе с Ходыревым, который упорно охранял меня. Нас спасла низина с редкими деревьями – хоть какая-то защита от пуль. Десятка три бойцов и командиров, среди них лейтенант Дейнека, замполит Раскин, старшина Сочка, поджидали нас, прикрывая огнем.
Затем мы побежали по низине.
По нам вели огонь автоматчики, сыпал очереди из двух пулеметов бронетранспортер, стоявший на краю обрыва. Падал то один, то другой боец. Кто останавливался, чтобы оказать помощь раненому, тоже падал под пулями.
В одном месте немцы кинулись было наперерез. Понимая, что терять нечего, мы повернулись к ним лицом и побежали навстречу. Кто имел патроны, стрелял, другие сближались с врагом, выставив штыки. Немцы не стали рисковать и повернули назад, а мы оставили в этом месте еще несколько неподвижных тел.
Уже темнело, и это спасло нас от дальнейшего преследования.
Глава 9
Штрафная рота
Мы шли по ночной степи, стараясь держаться поближе к балкам, редким островкам кустарника и немногим деревьям. Нас было тридцать с небольшим человек – все, что осталось от третьего батальона и роты противотанковых ружей. Несколько бойцов были ранены и шагали с трудом.
На коротком привале мы кое-как перевязали их, истратив последние бинты и разорвав на полосы пару нательных рубах.
Миша Ходырев, раненный осколками гранаты, отдал мне автомат.
– Я с ним не справлюсь. Если что, у меня трофейный «вальтер» есть.
Свой ППШ, поврежденный пулей, я закопал в снег – патронов к нему не осталось. В диске автомата Ходырева, судя по весу, осталось не больше десятка патронов. Еще у меня имелась неполная обойма в пистолете ТТ. У остальных из нашей группы тоже осталось по несколько патронов на человека, гранаты мы все израсходовали.
