Времени выражать сочувствие не оставалось, танки неумолимо приближались. Ударила батарея дивизионных орудий Ф-22. Я обратил внимание, что ведут огонь три пушки – значит, четвертую накрыло одним из снарядов.
– Фугас из «стопятки» в капонир угодил, – подтвердил мои опасения Ходырев. – Наверное, и расчет погиб. Рвануло крепко.
Открыла огонь на левом фланге вторая батарея Ф-22, затем ударили гаубицы. Танки вели беглую стрельбу на ходу. Над головой снова пронесся снаряд. Небольшого калибра, наверное, 50-миллиметровый, но разорвался он звонко, неподалеку от наших короткоствольных полковых пушек.
Заметили их все же, гады!
Какое-то время результатов стрельбы видно не было. Затем «трехдюймовка» Ф-22 угодила в один из танков, и он застыл. Остальные машины ускорили свой бег. В основном это были танки Т-3 и пара-тройка массивных Т-4. Немного отставая от них, маневрируя, шли легкие машины Т-2 и чешские Т-38.
По мере приближения головных танков открыли огонь «сорокапятки» и короткоствольные «полковушки».
Две полковые легкие пушки, установленные позади нашей роты, явно поторопились. Несмотря на свой трехдюймовый калибр, снаряды в коротких стволах разгонялись лишь до 370 метров в секунду и на дальности пятьсот метров в лучшем случае могли пробить броню не толще 25 миллиметров.
Я видел, как снаряд угодил в лоб танка Т-3. Брызнули искры, машина дернулась. Посреди броневой плиты появилось пятно обгоревшей краски. Снаряд не пробил броню, а взвод легких «полковушек» обнаружил себя.
Возле капониров взорвались несколько снарядов. Скорострельные «полковушки» открыли беглую стрельбу. Эти легкие орудия могли выпускать десяток снарядов в минуту. Но торопливые выстрелы не дали результатов. Еще два-три попадания в головные танки также не взяли броню, а вспышки отчетливо обозначили немецким танкистам цель."
"Через считаные минуты одна из пушек была разбита прямым попаданием. Верхнюю часть щита другой «полковушки» сорвало с креплений, осколки угодили в командира орудия и наводчика – главных людей в расчете.
«Сорокапятка», которую мы прихватили с собой во время ночного марша, действовала более эффективно. Она просадила броню «панцера» Т-3. Пробоина была еле заметна, но высокая скорость раскалила бронебойный снаряд до малинового свечения. Кто-то из экипажа был убит, другие ранены, вспыхнул порох в смятых от удара орудийных гильзах.
Из открывшихся люков сумели выскочить трое танкистов.
