– Придержи язык, мелочь! Зольцберг, я вижу, не справился с твоим воспитанием! – рявкает генерал. – Твой настоящий отец – Ли Сул. А про шайрасов тебе эта белобрысая выскочка расскажет. Будете сидеть в одной камере. Выбраться вам это никак не поможет, но я сэкономлю время на пересказы, и мне не нужен ваш вой и истерики.
– А теперь ты! – голос генерала выводит меня из ступора.
Вздрогнув, смотрю в ненавистное лицо. В поглощающем меня ужасе сердце громко стучит в висках. И снова струйка холодного пота бежит по спине.
Что Занкок придумал для меня? Сомневаюсь, что пощадит. Если Ханна ему нужна, то я… Но то, в каком качестве ему необходима наследница Зольцберга, и смерть будет лучше.
Как он сказал? Шлюха шайрасов? Да в коротышке-генерале и доли благородства нет, сколько его в моем муже!
– Что за браслет на тебе? Сигналов мы не фиксируем, но это не значит, что их нет. Я все равно узна́ю, рекомендую ответить честно.
– Муж подарил. Он упоминал, что в браслет встроен маяк. Снять я его не могу. У меня нет ключа, – очень неохотно отвечаю, но деваться мне некуда.
– Какие планы у шайрасов? – продолжает допрос Занкок.
– Мне неизвестно. Только в общих чертах. Главное – Договор о сотрудничестве между расами.
Тот недовольно хмурится. И похоже, не очень-то мне и верит.
– Мне придется удостовериться, что твои слова правдивы и допросить под инъекцией правды. И мы попытаемся снять браслет. Я позову техников.
Ханну хватают со стула и уводят, как безвольную куклу. Я же остаюсь здесь. Не избежать мне новых препаратов и допроса.
Когда мне в шею вонзается игла, я теряю связь с реальностью.
***Прихожу в себя в белой комнате. Комната предыдущая или просто такая же. Мне снова дурно. Я опять лежу на матрасе.
Рядом появился второй. На нем Ханна.
Вспоминаю про браслет.
На месте. И даже царапин на нем нет. Хорошо это или плохо для меня?
Знает ли Шанриасс, где я? Успел ли обнаружить?
Помню наши корабельные браслеты на Топях, тогда нас не могли по ним отследить. Но Топи дикая планета. Там нет ничего для отслеживания сигналов, кроме самих кораблей.
Возможно, сейчас все иначе? Если это тюрьма в системе Глизе, тут полно́ спутников и передатчиков. И мой маяк принципиально другой. Даже если его смогут снять, я здесь уже нахожусь прилично по времени. След моего пребывания должны суметь зафиксировать.
Скукоживаюсь на своей лежанке. Меня вновь оглушает отчаяние и мысль, что я не выберусь.
– Доктор Морайя, – обращается ко мне Ханна.
– Называй меня Рай, Ханна.
