Когда меня заводят в комнату перед операционной для переодевания, меня уже знатно качает. Изображение перед глазами плывет, только бы не упасть! Меня сильно мутит, но это уже нестрашно, судя по моему состоянию, лекарства подействовали. Остается ждать введения наркоза, веря, что в совокупности препараты скажутся так, как я на то рассчитываю.
***– С ней точно все нормально? – спрашивает расплывшаяся морда генерала перед моими глазами.
Очень смутно помню, как меня закатили на каталке в оперблок и зафиксировали на операционном столе.
– Конечно, генерал Ца, – отвечает человек в медицинской маске. Наверное, это и есть мой хирург.
Хотя нет. Палач. Разве может называться хирургом тот, кто производит подобные манипуляции над людьми?
– Она просто истощена, видите, какая худая. К тому же препараты приняты на голодный желудок. Её давление и сердцебиение укладываются в норму. Не волнуйтесь, анестезиолог внимательно отследит любые изменения. А ваш врач точно рассчитал дозы. Я проверил.
– Тогда приступайте.
Вводите ее в наркоз, начинаем, – щерится генерал.
Дальше через туман в глазах я наблюдаю, как за немного отошедшим в сторону Занкоком вырастает мощная фигура Анишшасса. Я уже предельно заторможена, поэтому не успеваю удивиться. Шайрас молниеносно проводит клинком по шее генерала, и у того появляется дополнительная улыбка. От уха до уха, но уже на шее.
В операционной Шасс не один. С огромным облегчением обнаруживаю на хвосте Харшшада, он устраняет доктора и анестезиолога.
Живой!
Разъезжаются двери, и в операционную заглядывает другой шайрас.
– Всех устранил, – коротко докладывает он.
– Уходим! – приказывает Шасс, отстегивая меня от кушетки, и, аккуратно вынимая катетер из вены, быстро залепляет рану пластырем.
Шустро и со знанием дела. А вы полны сюрпризов, Мистер Шайраская Разведка.
Хватает меня на руки и, крепко держа, несет по коридорам. По скорости и плавности хода понимаю, что Анишшасс тоже трансформировался и сейчас пребывает в облике шайраса.
У меня сильно кружится голова от быстрого текучего движения в узких тюремных коридорах.
– Прости меня, девочка. Ты попала в эту беду из-за моей излишней самоуверенности, я должен был отправить тебя домой к Шанриассу сразу же. А не пытаться отловить тех, кто на тебя охотился. Я бы никогда не смог простить себе, случись с тобой несчастье, – шепчет мне Шасс.
В его голосе столько раскаяния и страха за меня, что я не могу сердиться на него. И он пришел за мной.
