Почему я здесь? Может, тюремщики поняли, что я прячу препараты? И поэтому в наказание меня поместили сюда? Ничего не помню.
– Вставай, дрянь! – вздрагиваю от ора генерала.
Грохот чем-то тяжелым по решеткам глушит. Зажимаю уши, сильнее скукоживаясь на узкой кушетке.
– Поднимайся!
Нехотя встаю. На меня смотрит морда Занкока, сморщившись в зверском оскале. Он открывает рот, но слов больше не слышно. На горле генерала появляется разрез, льется кровь. Беззвучное шлепанье губами и ненавистный враг кулем оседает на пол.
Позади него вырастает мощная фигура Анишшасса на хвосте. Я чувствую огромное облегчение. Живой!
Понятия не имею почему, но внутри меня существует знание, что Шасс погиб.
– Сейчас взломаю! Отойди от решетки, – приказывает он.
Пячусь назад к стене, не отрывая глаз от Шасса, жадно впитываю его облик. Мне придется его отпустить. Но он жив. Это главное.
Все меняется в доли секунды. Я слышу взрыв, ревет пламя, проходя волной по коридору. Анишшасс горит, тонет в неконтролируемой власти огня.
Я оглушительно кричу.
– Рай, проснись! Это только сон. Сон.
Шанриасс притягивает безвольную, беспомощно всхлипывающую меня к себе, обнимает. Я благодарно прижимаюсь к нему щекой, пытаясь восстановить дыхание.
Сон.
Кошмар, преследующий меня с разными сценариями, но всегда заканчивающийся одинаково. Я вижу, как Шасс гибнет в огне. Каждый раз я не могу проснуться и меня будит Шанриасс.
Я часто просыпаюсь ночью. И проверяю, дышит ли муж. Знаю, ему ничего не угрожает, и этот безотчетный страх сильно мешает мне жить.
Долго наблюдаю, как размеренно вздымается его грудь, положив на нее ладонь, ловлю биение его сердца, и только после этого засыпаю.
Действительность говорит о том, что без помощи специалистов мне не обойтись. Посттравматическое нервное расстройство налицо. Думаю, я бы могла довериться Уиллу Гранту. Но ради этого на Джи ехать не хочу. Я вообще туда не собираюсь, если говорить открыто. Возможно он согласится провести сеансы и назначить терапию по видеосвязи.
Физический осмотр мне не нужен.
Через несколько дней на Иттрий прибудет Ли Сул. А это значит, что Ханна уедет. Как и Зейрашш. Но я знала, что когда-нибудь это произойдет. В нынешнем моем состоянии отъезд друга мне дастся очень тяжело, но я не имею права его держать. Его место рядом с Ханной.
С этими мыслями я снова засыпаю.
Проснувшись уже под утро, наблюдаю за Шанриассом. Он медленно пробуждается следом. Утром кошмары отступают, как и горькое отчаяние.
