С восходом солнца мне становится ощутимо легче.
Задумчиво вожу пальцами по обнаженной груди мужа. Вспоминаю, как в пещере на Топях лапала его хвост. Не удержавшись, выдаю смешок.
– Мне нравится, когда ты смеешься. Не сдерживайся, – лениво рокочет он со сна.
Как же я люблю его голос!
Сложив ладони на его грудь, утыкаюсь подбородком, внимательно смотрю в карие змеиные глаза.
– Шасс хотел бы, чтобы мы жили дальше, Морайя. Полной жизнью. Это не значит, что мы предаем память о нем. Наоборот, он бы был огорчен, зная, что мы не можем выбраться из горя.
"
"– Я знаю, Шан. И я приняла решение обратиться к Уиллу Гранту. Он со мной работал тогда, в «Звездном». Я его терпеть не могла, – делюсь я, вспоминая. – Мне же его принудительно назначили, хотели унизить. Ему пришлось со мной труднее, чем мне вынести необходимые часы терапии. Но он умудрился найти ко мне подход. Хочу освободиться от кошмаров и страха, чтобы жить и двигаться дальше. Сама, как видишь, я не справляюсь. Возможно, мне и медикаментозная терапия понадобится.
Муж кивает.
– Расскажи, что тебя рассмешило, – Шан возвращает мои мысли к другим событиям.
– Я вспомнила, как на Топях лапала твой хвост. Мне было так любопытно. И так неловко одновременно, – снова смеюсь я, уже более открыто. – Ничего не могла с собой поделать, пришлось поддаться духу исследователя во мне.
– Понятия не имею, как я выдержал эту пытку. Не хотел спугнуть тебя, но знаешь ли, мне было очень больно. В человеческом облике значительно комфортнее, ничего не упирается в жесткие пластины.
– Теперь смеется муж. И я вместе с ним. – А тогда… ты лежала рядом, такая соблазнительная, вкусная, теплая. Когда ты начала меня трогать, думал, завою.
Не скрою, наши разговорчики и воспоминания раззадорили меня. Приподнимаюсь и впиваюсь в губы мужа с проснувшейся страстью. Хочу. Немедленно. А он как всегда моментально отзывается, стремительно реагируя на ласку.
Тиски рук. Горячие губы и ладони с давлением нежат тело. Попутно муж снимает с меня спальные шорты.
Терпения нет у обоих. Поэтому Шанриасс просто приспускает свои штаны, сдвигает мое белье в сторону и насаживает на себя. Мы оба протяжно стонем. Выгибаюсь в его руках, запрокинув голову. Руки мужа по бокам ползут вверх и стягивают с меня футболку, после возвращая жадные ладони к моей груди. Упираюсь ладонями в его широкую грудь, плавно двигаюсь, по́лно вкушая момент нашего единения.
Но недолго.
Шану быстро надоедает размеренная неторопливость.
