- Что, болезная, твёрдо решила остаться? – спросила меня Пелагея.
- Решила.
- Ладно, поможем сейчас.
Пелагея, наверное, собиралась сказать что-то ещё, но в двери сначала постучали – сурово и властно, а потом отворили и вошли."
"Стуча тростью по полу, в залу вступила маленькая сухонькая старушка, которую поддерживали под руки две женщины. Ой, да я же их знаю, поняла я. Матушка Ирина, супруга отца Вольдемара, и её дочь Софья, будущая невестка Пелагеи.
- Доброго тебе вечера, Федора Феоктистовна, - поклонилась Пелагея в пояс.
26. Люди могут всё
26. Люди могут всё
Я тоже поднялась и поклонилась старушке, как сумела. И посмотрела на Пелагею – мол, представь меня, кто это тут ко мне пожаловал.
- И вам, девоньки, доброго вечера, - голос у старушки был сильный, уверенный и вовсе не старческий. – Кто это у нас тут такой завёлся, что прямо дым коромыслом? То пожар, то ещё какое бедствие?
И смотрит на меня, вот прямо глаз не сводит. Тоже, что ль, маг какой местного разлива? Или просто сама по себе такая, жизнь заставила?
- Женевьева Ивановна теперь владеет этим домом, - пояснила Ульяна.
- То-то, я вижу, дом чуть не сожгли, так владеет, - жёстко усмехнулась старушка.
- Так это сбрендивший Валерьян, - пожала Ульяна плечами. – От такого всего ждать можно. – Он тут, понимаешь ли, Федора Феоктистовна, душегубством занимался, а ему помешали. Вот он на Женевьеву и обозлился.
- Ну покажись, - старушка глянула на меня хмуро и сурово. – Так ли ты хороша, как о тебе говорят.
- С чего хороша-то? – не поняла я.
– Была, наверное, хороша, лет двадцать-тридцать назад. А сейчас – обычная.
- Ну-ну, - она не сводила с меня пристального взгляда. – Обычная королю не сгодится, а ты, говорят, сгодилась весьма и весьма. Или брешут?
Я пожала плечами – ну и пусть себе, что я, не понимаю, что ли, что им тут вообще мало о чём можно разговаривать?
- Чем просто так языком болтать, пусть лучше скажут, что от Валерьяна беречься надо, если вдруг в гости зайти надумает, - пожала я плечами.
Почему-то мы не говорили о том, что делать, если он потащится не к себе домой, а к каким-нибудь приятелям или собутыльникам.
- А ведь может, - серьёзно кивнула Ульяна. – К Ваське Камню, Ерошке Лихоплёту или ещё кому, с кем выпить ходил.
- Так-так-так, - старушка внимательно оглядела мой зал.
- Располагайтесь, Федора Феоктистовна, чаю желаете? – спросила я. – Ирина и Софья, располагайтесь тоже. Рада видеть вас всех, дамы.
И глянула на Пелагею – спасай, мол.
