вам потом тяжело будет разворачиваться.
Протягивает ему купюру и выходит на свежий воздух. Накидывает капюшон, прячась от мелкого дождя.
Несколько метров, обходя лужи, и Милана заходит в подъезд. Давит на кнопку вызова лифта.
Просто хочется обо всем забыть. Просто хочется поговорить с подругой. Просто хочется немного нормального.
- Да, Оксана Вадимовна, пропажа у меня!
Катя распахивает входную дверь, зажимая плечом телефон, и, впуская девушку в тёплую квартиру.
Родителей Катерины не было дома, поэтому Мила лелеяла внутри себя надежду на то, что это хорошая возможность открыться хоть перед кем-то.
Хотя бы на малую часть…
- Дать ей трубку? – смотрит на то, как Милана стягивает с ног промокшие кроссовки. Положительно кивает и протягивает телефон.
- Да? - отвечает блондинка.
- Это что ещё за номер? С каких это пор ты отключаешь телефон?
- Я тебе звонила и написала сообщение. У меня просто разряжается телефон... - очередная ложь.
- Так зачем ты выскочила с разряженным телефоном? Ты сказала: «сейчас вернусь», а исчезла на полтора часа! У меня складывается такое ощущение, что ты ищешь повод сбежать.
У тебя точно все нормально?
Нет. Но разве об можно рассказать вслух?
- Все нормально, мам! Не нагнетай, я просто забежала к Кате!
- Что это за словечки такие? Быстро включила телефон! И, чтобы через два часа была дома!
- Говоришь со мной как с маленькой! - приглушённо шипит, замечая, как подруга исчезает в дверном проёме кухни, оставляя девушку одну.
- Потому что ты ведёшь себя как маленькая! - тон матери приобретает почти забытую строгость. - Что-то в последнее, ты совсем странно себя ведёшь. Ладно, это не телефонный разговор. Дома поговорим!
...
- Ах, ты ублюдок!
Илья подобрался, понимая, что сейчас ему прилетит отцовская оплеуха. Всё случилось слишком быстро. Стул, на котором сидел Павел, с грохотом опрокинулся, а стол вздрогнул, и чашка тут же перевернулась, разливая кипяток.
Буквально секунда, и лицо брюнета обжигает не просто оплеуха, а увесистый удар в челюсть.
Голова парня опрокинулась навзничь. Не успел он опомниться, как за первым ему прилетел и второй удар. Болезненный, крепкий, жёсткий.
- Ты… - отец схватил его за грудки с такой силой, что ткань футболки неприятно вонзилась в кожу. Встряхнул сына, и хло́пок порвался под натиском мужских пальцев, – паскуда! Что ты натворил?!
У Ильи не было ни малейшего желания защищаться.
