– То есть… позволь, я поухаживаю за тобой? – мягкая улыбка совсем немного сняла напряжение, – Я испачкал тебя…
Лицо блондинки тут же заливается краской. Она понимала, что спорить с ним абсолютно бессмысленно. Поэтому она лишь поджала истерзанные губы, и покорно опустила глаза.
Позволяя. Ему.
Илья мягко провёл салфеткой по внутренней стороне бедра. Тяжело сглотнул, чувствуя напряжение там, где ему и положено быть. Если бы не одно но… он снял его пару минут назад... и теперь вновь стискивал челюсти, заставляя жевалки на своём лице шевелиться.
Предатели… повёл рукой выше, стирая остатки своего семени с нежных лепестков. Задерживая дыхание. И слыша, как она тоже его задержала. Выше, задевая низ живота. Склонился к ней. К её губам. Целуя их, он чувствовал покой. Доселе неведомое умиротворение.
- Прости меня за всё, – сорвалось с его губ. Его чуть бархатистый голос обволакивал её. Погружал в пучину безумств каждый раз, когда он начинал говорить. – ты не представляешь, как я сожалею. – Илья бросил салфетку на стол, и медленно склонился, касаясь губами её бедра.
Больше. Дальше. Собирая ощущение прикосновения к ней.
Мила вновь ухватилась за столешницу, задыхаясь от прохлады, лизнувшей кожу в тех местах, где был его рот.
Он был жесток с ней. Слишком жесток. Он так сильно оступился. Сможет ли она простить его? А забыть? Забыть: пожалуй, нет.
Дура, ты уже его простила. Слабая и бесхребетная. Растаяла от щенячьего взгляда…
- Я люблю тебя.
Её сердце, кажется, треснуло пополам, когда она услышала то, о чем даже никогда не мечтала.
Никогда. Даже в мыслях не допускала.
- Илюш… - глухо прохрипела. Понятия не имела, как реагировать. И, нужно ли вообще что-то отвечать?!
Его непривычно мягкие губы коснулись колена, гипса, голени, лодыжки. Продолжали блуждать по её ногам, перебираясь с одной на другую. Он опустился на колени. Перед ней. Окончательно выбивая из лёгких весь оставшийся воздух. Сцеловывая острые мурашки. Обдавая горячим воздухом каждый маленький пальчик.
- Давай выпьем чаю? – выкрикнула шёпотом, не в силах больше терпеть эту пытку. Она возносила её до небес.
- Чаю? – поднял голову, выгибая одну бровь. В его глазах мерцали смешинки. – Ты хочешь чаю?
- Угу, – коротко кивнула, поджимая пальчики, которые он только что целовал.
- Как скажешь… - тихий смех разрядил обстановку. – С одним условием?
Илья поднялся на ноги, вновь разводя её светлые бёдра и умещаясь между ними. Слишком уютно. Очень хорошо.
