Нервно проводит кончиком языка по губам. – И тебе спокойной ночи. Мили.
Пользуется тем, что женщина отворачивается и подмигивает Милане. Обнажает в хищной улыбке белые зубы.
- Всё, – мама нежно касается губами её щеки, – если что, оставлю таблетки на кухне на столе. – Спокойной ночи, милая.
- Спокойной ночи, мам.
Милана открывает дверь ванной комнаты и, не задерживаясь больше ни на секунду, влетает туда, и тут же щёлкает замком.
Если раньше девушка старалась себя не накручивать, то после ужина она пересмотрела свои взгляды.
Отмороженный. Если он того захочет - его не остановит даже присутствие родителей в квартире.
Кое-как справившись с водой, Мила, наконец, переступила борт душевой кабины. Встала под тёплые струи, ощущая, как каждая мышца в напряженном теле находит успокоение. Шторм медленно, но верно превращался в штиль.
Блондинка вымыла волосы и взяла в руки гель. Улыбнулась, вспоминая с каким удовольствием она расставляла на полочке свои средства по уходу.
Выдавила на ладонь гущу и размазала ту по плечам. Нежно провела по ключицам, обвела шею… закрыла глаза. Увидела его губы. Они шевелились, плавно. Произносили её имя. Мили…
Воздух в кабинке загустевал, ласкал влажное тело. Подстёгивал. Подстрекал.
Мила приоткрыла рот и провела языком по пересохшим губам. Рука сама собой опускалась ниже. Пальцы зацепили сосок. Обвели ореолу и сжали изнывающую горошинку.
Дыхание участилось, пульс вибрировал в висках, а ноги слегка дрожали.
Она убеждала себя, что ещё не поздно одуматься. Открыть глаза и вернуться в реальность. Но его лицо под веками, руки, украшенные чёрными рисунком, запах древесной смолы… словно погрузили её в гипноз. Огладила вторую молочно-белую грудь и снова сдавила сосок, со свистом втягивая воздух сквозь плотно сжатые зубы.
Что, если бы он оказался перед ней полностью обнажённый? Как бы ни было стыдно это признавать, но Милана уже не сомневалась в том, что пожирала бы его тело широко открытыми глазами.
Непослушные руки двинулись дальше вниз. Обожгли касанием дрожащий живот и спустились к гладкому холмику. Господи… это одержимость какая-то… она же будет проклинать себя за это!
Мила провела пальцами по влажным складкам и нетерпеливо потёрла твёрдый бугорок. Обвела его по кругу и слегка надавила. Тут же ноги подкосились… чёрт.
Твои ножки трясутся, когда я близко.
