Около этого подъезда и остановилась в четверть седьмого двухцветная — коричнево-белая — «Волга» с рижским номером ЛА 96-73.
Я этого не видел, потому что с трех часов торчал в самом магазине, напряженно вглядываясь в каждого входящего. Здесь же — праздными зеваками и фанатиками автолюбителями — ходили несколько инспекторов уголовного розыска.
В половине седьмого ко мне подошел Кандауров:
— Ну?..
Я пожал плечами. Кандауров повернулся к витрине, уставившись на совершенно ненужные ему генераторы, карбюраторы и реле.
Хлопнула дверь, и в ее стеклянном проеме показалась высокая фигура. Не тот. Кандауров достал пачку сигарет. Я покачал головой:
— Здесь курить нельзя…
Кандауров зло сморщился и спрятал пачку в карман. Хлопнула дверь, и Кандауров вздрогнул, выворачивая голову. Не тот. Еще раз. Опять не тот. Кандауров как-то облегченно вздохнул.
— Вы в отпуске уже были, Кандауров? — спросил я.
— Бы-ыл, — удивленно ответил Кандауров и вдруг широко, довольно ухмыльнулся: — У меня дом есть в деревне…
Хлопнула дверь, и мы оба сделали стойку.
Не тот. Я серьезно сказал:
— Это хорошо, когда дом в деревне…
Снова хлопнула дверь, и мы уже не могли оторвать взглядов от стеклянного прямоугольника, в котором, как в раме, фиксировались все входящие. И каждый раз стук двери заново ударял по оголенным нервам.
— Слушайте, Кандауров, а вы… боитесь? — неожиданно спросил я.
Хлопнула дверь. Кандауров стер со лба пот:
— Как вам сказать?..
Хлопнула дверь. Не тот. Кандауров пожал плечами:
— Боюсь-не боюсь, а что поделаешь: взять-то его надо?
Кандауров посмотрел через мое плечо, потом крепко взял меня за локоть — чтоб не дернулся, не привлек внимания:
— Вот он… — и показал в сторону глазами.
Я посмотрел туда. Бандит стоял у прилавка и спокойно рассматривал какие-то запчасти. Да, это был он. Конечно, он. Я бы узнал его из тысячи тысяч людей.
Я старался не смотреть на него, но не мог. Голову, как магнитом, разворачивало. Я стоял, сжав в карманах кулаки, и чувствовал противную мучительную слабость.
По спине текли теплые липкие струйки пота. Я понял, что сил у меня больше не осталось.
— Все… Я пошел… Ни пуха… — сдавленно сказал я.
— К черту, к черту, к черту… — почти весело ответил смертельно бледный Кандауров.
Я повернулся и впервые увидел лицом к лицу Бандита. Я шел мимо него деревянным шагом, а он, скользнув по моему лицу равнодушным взглядом, спокойно отвернулся к прилавку. Ему и невдомек было, что я сотворил его из ничего. Почти из ничего.
