Элга спросила:
— Вы женаты?
— Да, — сказал я хмуро и почему-то добавил: — но жена хочет меня бросить.
— Шутите, — засмеялась Элга. — Вы очень забавный человек…
— В том-то и дело, — покачал я головой. — Клоун дома и злодей на службе.
— А вы давно женаты?
— Давно. Восемь лет.
— Ну, тогда все ваши ссоры — пустяки! — уверенно сказала Элга.
— Разве? — удивился я.
— Люди расходятся после первого года жизни и после семи лет. А кто уже перевалил — те живут. Это точно.
Я пожал плечами:
— Может быть, не знаю.
А вы-то откуда это взяли?
— Знаю, и все. Так оно и есть…
Я посмотрела на нее и снова подумал, что она красивая девушка. А она вдруг сказала:
— Вы хорошо танцуете.
— Да? Это единственная штука, которой я прилежно учился в школе милиции.
— А там и этому учат?
— Да-а… Там учат многому.
Мы вышли на улицу. Снег уже весь растаял, только грязь хлюпала под ногами и моросил мелкий дождь. Сегодня надо было побывать еще в шести кафе. Рядом с нашей «Волгой» на стоянке стояла точно такого же цвета машина.
Я еще присматривался к номеру, отыскивая нашу. И тут в мозгу ослепительно, как магний, полыхнуло: ведь номер «Волги», украденной у Рабаева, — ГХ 34-52. А Косов купил машину ГФ 89-35?..
ТЕЛЕГРАММА
Госавтоинспекции гор. Тбилиси
Прошу проверить судьбу автомашины госзнак ГФ 89-35 тчк Результаты сообщите Рижскую гормилицию тчк
Следователь
Лист дела 59
И на следующий вечер мы ездили по всем кафе Юрмалы и искали Ванду. У меня был с собой длинный список этих кафе, составленный Круминем, и я по очереди вычеркивал из него те, где мы побывали.
Когда мы ехали в Дзинтари, Элга сказала:"
"— А вы не хотите написать своей жене письмо? Знаете, такое, чтобы за душу брало…
Я усмехнулся и покачал головой:
— Я так не умею. Чтобы за душу брало. Да и вообще словами ничего тут не скажешь.
— А вы считаете, что она не права?
— Нет. Права.
— Значит, вы сами виноваты?
— Нет. В жизни, Элга, все сложнее.
— Ненавижу, когда говорят эти мерзкие взрослые слова «все сложнее», «не поле перейти», «ты этого не поймешь»…
Я засмеялся:
— А что делать? Действительно, все гораздо сложнее.
Я вам постараюсь объяснить это, хотя не уверен, что получится. Моя жена — врач-онколог. Как-то я прочитал ее научную статью и нашел там такие фразы: «выживаемость облученных больных», «полупериод жизни пациентов» и всякую другую подобную петрушку. Жизнь и смерть в клинике — это в первую очередь работа.
