Генри решил не сдавать в аренду и не продавать больше ни клочка земли, которую таким трудом добыли его отец и дед. Что из того, что туризм выгоднее? Летние домики. Лагерь. В душе Генри по-прежнему фермер и поэтому заботится о своих немногочисленных овцах и коровах. Он не узнал мужчину, приезжавшего в дом. Высокий и худой, а лица с такого расстояния не разглядеть. На мгновение Генри думает, не полиция ли, ощущая привычный прилив адреналина.
Прошел год, и Генри, в отличие от жены, не ждет, что дочь вернется живой.
Ага, на дорогу выходит Барбара – проверяет, что визитер уехал.
Он уже решает, что нужно спуститься и выяснить, что, черт побери, происходит, когда слышит блеяние за спиной. Повернувшись, Генри видит, как две овцы, скользя по грязи на нижнем краю поля, сползают к потоку. Проклятье, надо спуститься и перегнать их повыше – на безопасный участок.
На промокшей насквозь земле это занимает очень много времени.
Тупые овцы. Безмозглые.
Он подзывает Сэмми, поджавшего хвост. Даже пес не любит это поле и смотрит на Генри как на психа.
«Что мы тут делаем? Ты нормальный – тащить сюда квадроцикл?»
Наконец с помощью Сэмми удается отогнать заблудших овец и остальное стадо на участок повыше. Генри ведет их дальше, через ворота на соседнее поле – трава там пожиже, зато ночью безопаснее. Запирает ворота, зовет Сэмми к ноге и наконец направляется по боковой аллее к дому.
Это Аллея Примул. В детстве ее очень любила Анна – из-за высоких живых изгородей; с удовольствием собирала букетики полевых цветов.
«Папа, давай, кто быстрее!»
Генри закрывает глаза, наслаждаясь приятными воспоминаниями, и стоит неподвижно. Он видит дочку в розовой дутой куртке, в розовой шапке с помпончиками и в розовых перчатках. «Давай, папа! Я тебя обгоню!» И букетик примул в руке.
Только ощутив, как Сэмми тычется носом ему в ногу, Генри открывает глаза.
Все хорошо, малыш. Все хорошо. Он гладит голову пса, глубоко вздыхает и идет домой.
В прихожей снимает сапоги, приказав колли, вымазавшейся в грязи, ждать.
– Кто к нам приезжал?
Бледная Барбара выходит с кухни, вытирая руки о фартук.
– Частный детектив.
– Какого черта понадобилось тут частному детективу?
– Он говорит, что Элла – та женщина из цветочного магазина – получает подметные послания.
– И что?"
"– Не в социальных сетях. Настоящие письма или открытки. Доставляют домой. Гадко.
– А мы тут каким боком?
– По-моему, частный сыщик решил, что их посылала я.
– Он тебя обвинял?
– На словах нет, но смысл был таков.
