– Я отвезу вас, – говорит Аркадий после разговора с доктором.
Дома отец идет сразу же к себе. Молча, опустив голову. Чуть не плачет.
– Угостишь кофе? – спрашивает Аркадий, обнимая меня за плечи.
Я отстраняюсь, но иду на кухню.
– Аркадий, расскажи, что произошло? Папа сказал, что это ты увидел Тима. Как?
– Да рядом с домом, с закоулке, – Аркадий моет руки и садится за стол, пока я вожусь с кофе-машиной. – Я услышал хрипы. Пошел посмотреть. Там Тимофей лежал. Весь в крови. Голова разбита. Но живой. Хрипел и стонал.
– Господи, – сжимаю виски. – Кто его так? За что?
Аркадий пожимает плечами.
– Может, когда придет в себя, расскажет. Я еще поговорю с главврачом. Спрошу, может, что купить надо.
– Да, спасибо, Аркадий, – я ставлю перед ним чашку с кофе и отхожу к стене.
– Анжелика, что-то случилось? – Аркадий внимательно смотрит на меня.
– Странный вопрос, Аркадий, – хмурюсь я. – Мой брат в больнице. Без сознания.
– Я не про это, – Аркадий встает и подходит ко мне. Я закрываюсь от него, обнимая себя, и отворачиваюсь.
– Я про нас. Мне кажется, что-то случилось и ты не хочешь рассказывать мне. Лика, посмотри на меня. Что случилось?
И он берет меня за подбородок, потому что сама я так и не поворачиваюсь к нему.
– Анжелика, – настаивает Аркадий. Его взгляд пронзает насквозь.
– Я устала, Аркадий. Пожалуйста, давай не сейчас, – прошу я, но он не отпускает.
– Это нечестно с твоей стороны, Лика, – произносит серьезно. – Очень нечестно. Я ведь все делаю для нас. И для твоей семьи. Для Тимофея, в частности.
Пронзительно смотрю на него, но так и не решаюсь произнести то, что не дает мне покоя.
– Все в порядке, Аркадий, – почти шепчу. – Тебе показалось. Правда.
Поднимаю руку и провожу ему по щеке. Заставляю себя сделать это. Быстро провожу и сразу же убираю руку.
И Аркадий довольно улыбается и наклоняется ко мне. Хочу отвернуться, но не могу. Он удерживает меня за подбородок.
И вот касание его губ. Я зажмуриваюсь не в силах противостоять своим чувствам. И чувство брезгливости главное сейчас.
Мне противно. Но я сдерживаюсь. Молча терплю этот ненавистный поцелуй.
К счастью, Аркадий мучает меня недолго. Отпускает и отходит. Допивает кофе, не сводя с меня взгляда.
– Ладно, Лика, пойду я. Поздно уже. Да и вам с отцом отдыхать надо, – говорит, опять подходя ко мне. Проводит рукой по волосам. И, вроде как, нежно, но вдруг сжимает их и тянет вниз. Заглядывает прямо в глаза. – Не ври мне, Лика. Никогда не ври. Слышишь? Я могу уничтожить за вранье.
