— Мистер Кларксон не так прост, каким кажется. И вредный до жути. Если ему кто-то не нравится, он очень любит вставлять палки в колеса. А мне показалось, что он на тебя смотрел очень косо… Или мне показалось?
— Увы, нет, не показалось, — тяжело вздохнула я, потирая гудящие виски. — И мы с ним, хм… Не сошлись характерами, в общем. Из-за… Небольшого недоразумения.
— Опоздала, что ли? — хмыкнула Ханна.
Я неопределенно подернула плечом. Вроде и не отрицаю, а вроде и не ответила утвердительно. Ну не рассказывать же, что я случайно накосячила с сывороткой Фелкуса, и меня чуть не уложили на кураторский стол.
Случайно, конечно же.
— Он опоздавших терпеть не может, — Ханна возвела глаза к потолку. — Выносит мозг, по-моему, просто развлечения ради. Тяжелый у него характер. Но как специалист он очень крутой.
Я скептично хмыкнула. У меня о Морисе пока что складывалось не самое лучше впечатление. По мне так он тот еще оболтус и на руководящую роль в Штабе никак не годился. Впрочем, в деле я его и не видела, поэтому объективно судить не могла, конечно.
Просто на меня такое сильное впечатление произвела его чудесная спальня и эти поползновения в мою сторону (пусть и вызванные испорченной сывороткой Фелкуса), что мне сложно было смотреть на Мориса как на своего руководителя. Ну как можно спокойно работать под начальством того, кого мысленно видишь в красной спальне с плеткой в руках, надвигающегося на тебя?
Новости по Генеральному Штабу разносились даже быстрее, чем по академии магии, поэтому в течении дня ко мне то и дело подходили разные инквизиторы, чтобы познакомиться и попытаться вызнать подробности ""чудесного воскрешения"" Сивронского.
— Такая утрата была бы для нас, если бы не ваш талант, мисс, — горячо говорил мне мужчина средних лет, имя которого я не запомнила. — Без Кейджа отдел быстрого реагирования осиротел бы!..
Ближе к вечеру и сам Кейдж подошел. Он выглядел уже вполне сносно, но был чрезвычайно взволнован и рассыпался в бесконечных комплиментах. Даже ручку мне умудрился поцеловать, я с трудом ее выдрала из загребущих лапок.
— Кажется, теперь я обязан вам жизнью, о прекрасная Флора.
— Да ничем вы не обязаны, — улыбнулась устало. — Я просто знала, как вас спасти, и сделала, что могла. Мы ведь теперь коллеги, как же мне пройти мимо такой беды?
— Мы можем быть не только коллегами, — глубокомысленно произнёс Кейдж с лукавым прищуром."
"— От вас еще попахивает смертью, господин Сивронский, — подмигнула я инквизитору.
