Повисла гнетущая тишина, нарушаемая только мычанием Есенина. Тому, казалось, все побоку.
— Я могу спровоцировать их еще раз, — наконец, предложил Есенин.
— Не стоит, — нарочито вежливо сказал Нахимов. — Лучше скажи, куда ты дел сына хана?
Есенин даже бровью не повел.
— Он спрятан, и в нужный момент может сыграть…
— Ты понимаешь, что вообще наделал? — встал Кутузов с места и навис над Александром.
— Да, — без толики страха кивнул тот, ковыряясь в ногтях. — Благодаря мне вы узнали, что у них есть алтарь, и все из-за того, что я обнаружил в лаборатории сына хана.
— Ага, и теперь на меня охотится организация портальщиков, — дополнил я.
— Во! В точку! И портальщиков заодно уничтожим! Нахер они нужны! — щелкнул пальцем Есенин, как будто я сказал это не в упрек, а в дополнение к его словам.
Но в чем-то он прав. Того же мнения была и Лора, которая все это время сидела на столе по-турецки. Пока говорить остальным, что у меня в подвале сидит сын хана не стоило, а лучше довериться в этом вопросе Есенину.
Хотя его методы, мягко говоря, вызывают сомнения.
— Что с Захаром? — сменил тему Нахимов, чтобы обстановка еще сильнее не накалялась.
— Он пока не объявлялся, — ответил царь. — Но тут возникла другая проблема, и, возможно, касается она одного из помощников хаоса. В Валахии начали появляться слухи о вампирах. Это пока только разрозненные сообщения, но они идут с нескольких точек.
Так что Сережа, возьми на контроль эту ситуацию.
— Понял, — кивнул генерал и черкнул что-то в блокнотике, который достал из кармана.
— Еще раз хочу уточнить: война с Монголией будет объявлена через две недели, и до этого советую вам подготовиться. Нужные люди также будут предупреждены. Например, директора институтов магии. Естественно, для СМИ вы ничего не знаете, — Петр все это время расхаживал взад-вперед.
— Хочу, чтобы все понимали, что мы сражаемся не с людьми, а с Хаосом. Никаких бессмысленных жертв. Хотя, чую, без них не обойдется…
На этом он вздохнул и сел на стул.
— О, да, — хихикнул Есенин. — Может, хоть кто-то меня там развлечет…
— А что будет делать этот? — генерал махнул головой на Есенина. — Просто делать вид, что полезный?
Есенин зевнул и повернулся к Кутузову:
— Послушай, генерал, мне не нравится твой тон.
