— С дороги прямо в Зону? — улыбнулся он.
— Да, друг мой, а чего ждать? Быстрее разберемся, быстрее сможем отдохнуть и подготовиться к свадьбе, — кивнул я.
— Замечательно, но тут кое-кто к тебе пришел, — он махнул рукой в сторону дома. — Говорит, что хочет с тобой поговорить и срочно. Студент из института. Зовут Исаак.
Болванчик подтвердил, что действительно парень стоит в прихожей. У его ног уже терся Кицуня, обнюхивая нового гостя.
Ну вот, а я только собрался…
— Пригласи его сюда, пожалуйста, — кивнул я Трофиму, и тот удалился.
Через минуту Исаак в сопровождении Трофима вышел к нам.
Еще пока он подходил, я неожиданно для себя ощутил за спиной сильный рост энергии и давление ауры.
— Это что за… — удивилась даже Лора. — Пушкин что, кукухой поехал? Кудри в мозг вросли?
Но Пушкин уже засиял и тяжелой поступью, широко размахивая руками, направился к молодому парню.
А тот Исаак, заметив изменения в Александре Сергеевиче, как ни в чем не бывало, сунул руку в карман, врубил ауру и направился навстречу.
И надо сказать, пипец какую мощную ауру! Откуда столько? Он простолюдин? Потенциал как у Виолетты?
Но это же совершенно другой уровень!
— ИОАНН! — прогремел Пушкин, грохоча шагами. — Старый пердун!
Иоанн?! Так вот почему Лора раньше говорила, что в нем есть нечто знакомое? Этот старый противный епископ и Исаак?
— Саша, ты какого хрена тут делаешь? — усилив голос энергией, произнес то ли Исаак, то ли Иоанн.
Они встали друг напротив друга, и стали походить на Давида и Голиафа.
Но почему-то я не чувствовал сильного перевеса в Пушкине.
— Я думал, ты сдох от старости, — произнес Александр Сергеевич. — Что, надоело рясу носить, или мозги не работают, и отправится опять учиться?
— Сам-то? До сих пор ловишь лучики солнца, и только тогда начинаешь выделываться? — язвительно подметил Исаак-Иоанн. — До сих пор запираешься на ночь на все замки?
Они несколько секунд молчали и просто смотрели друг на друга.
— Страшно, очень страшно, — проговорила Лора. — Мы не знаем, что это такое, если бы мы знали, но мы не знаем…
Я не до конца понимал, где Пушкин познакомился с Иоанном, но кое-какие мысли появились.
А эти двое… продолжали испепелять друг друга, усиливая ауры. И все же первым сдался Пушкин и улыбнулся:
— Ха, Иоанн, сукин ты сын!
Парень тоже улыбнулся, и они хлопнули друг друга по рукам.
У Трофима аж прическа растрепалась от звуковой волны. Но они продолжали стоять, держась за руки, как будто играли в армрестлинг.
