Вдруг становится отчаянно страшно рассказать о темной силе, о способности видеть второй, черный контур. Как воспримет это Райден? Раньше он подозревал, что я не случайно подошла к нему на вечеринке, видел во мне охотницу за будущими Стражами, еще одной Ледкой. А теперь я еще и носитель темной энергии. Горячая ладонь ложится на шею сзади, держит, не давая отворачиваться.
— Говори!
От отчаяния я совершенно постыдно, беспомощно барахтаюсь. Ботинки скользят по гладкому полу.
— Мне нечего сказать!
Шлепок. Меня только что ударили по ягодицам, как маленькую.
Заставляя задыхаться от негодования. Райден ловит начавший возмущенно открываться рот и целует. Со вкусом обиды, недоверия, печали. Ему больно, но я не хочу делать еще больнее.
— Стелла, скажи, пожалуйста, скажи мне.
Шепот ядом расползается по моим венам, заставляя почувствовать несуществующую вину, усомниться. Я отрицательно бормочу и чувствую, как его руки сжимаются кольцом, не давая дернуться, наказывая. Камачо ласкает грубо, зажигая касаниями кожу.
Не хочу поддаваться, но отчаянно желаю, кусаю губы, чтобы не просить… не останавливаться…
— Моя, нежная, вредная, упрямая…
Брюки расстегнуты, его ладонь раздвигает мои пытающиеся сжаться ноги и накрывает… огнем. Я оттягиваю его за сорочку, толкаю, но он уже трогает влажную от желания мягкость, ласкает пальцами. Быстро, убивающе неотвратимо приближая меня к взлету.
— Не скажу, — выстанываю я, невольно признавая существование тайны.
И он мстит. Его рука внизу замирает, зато губы жалят.
Меня целуют до головокружения, когда воздуха не хватает, мы задыхаемся оба до плавающих кругов под глазами.
— Я родился таким, — шепчет Райден. — И мой отец был с неполным контуром.
— Что?! — переспрашиваю я. Перед глазами плывут круги, мысли плавятся. Мне кажется, я слышу собственные фантазии, это же не может быть правдой.
— Среди детей Стражей-нобилей есть такие как…мы.
Он опять начинает ласкать пальцами. И меня простреливает быстрыми, предвкушающими молниями грядущего большого удовольствия.
Еще немного… Пожалуйста… Такие как мы?
— Как мы… — шепчу я.
— Как ты и я, — шепчет Камачо. — Но только я смог провести инициацию. Только я замкнул твой контур. Собой.
Он дергает вниз свои брюки, ругается, путаясь в штанинах. И длинным, бесконечно сладким движением замыкает меня собой. На себе. Вместе с собой. Мы горим, плавимся в единых рваных движениях. Одном, втором. Я хватаю его за волосы и чувствую мужские пальцы, сжимающие в ответ мои пряди.
