Уже на самом краю дремотного марева, ощущая под пальцами твердые, ровно выложенные, немного островатые ближе к шее позвонки на спине Камачо, я вспоминаю, что во сне видела общий черный контур. Один на двоих.
А утром меня, еще сонную и разморенную, будят истошные крики яичницы.
Глава 15
Туман и монстры прямо с утра — немного перебор
— Спрятались? Сами спрятались, а я пропадай? — верещала Яя, прыгая на стене в опасной близости от наших голов. Ее желтый глаз возмущенно таращился, а нежно-бежевая мантия ходила волнами.
— Что происходит? — забормотала я, приподнимаясь и тут же падая обратно, чтобы скрыть отсутствие белья. Но мелаган не обращал на такие мелочи внимания. Яя подползла совсем близко и снова завела шарманку:
— Спрячь меня-я-я!
— От кого? — это проснулся Камачо, который совершенно не стесняясь хаосита положил ладонь мне на грудь и довольно улыбнулся. — Привет, Яя. Слушай, а ты можешь на полчаса спрятаться в соседней комнате?
Я возмущенно выдохнула и… мы оба насторожились.
Из моего рта шел пар. Касания телами и энергетическая подпитка при контакте дарили тепло и не дали сразу заметить очевидное — в комнате ощутимо похолодало, не по-летнему.
— Проклятие! — выдохнул Райден. — Тревога!
Он кубарем скатился с кровати и запрыгал на одной ноге, спешно одеваясь.
— А я что говорю?! — подхватила Яя. — Тревога! Быстро прячем меня!
Ничего не понимая, но чувствуя приближение беды, я тоже бросилась к одежде. Справившись буквально за минуту, мы бросились на выход.
Я бежала за Райденом, прижимая к боку коробку, в которую посадила Яю и второй рукой пытаясь застегнуть пуговицы на кителе. Камачо что-то знал о резко наступившем холоде, хотя почему резком — вчера, когда мы шли с Дагом, уже чувствовалась необычная для летнего вечера прохлада. Толчком открыли дверь. Ох. В парке не пели птицы, обычно разрывавшие трелями рассветное время. А между деревьев плыл туман, плотный, белесо-серый, почти непроглядный.
— Помолчи! — рявкнул Райден на яичницу, продолжавшую нарушать странную тишину своими жалобами и требованиями.
К моему удивлению, та мгновенно заткнулась. То ли расслышала что-то в голосе, то ли сама поняла, что сильно мешает. В сторону жилых корпусов мы двинулись цепочкой — первым шел Камачо, и на ходу удерживал искрящуюся, неизвестную мне руну. Под моими ногами похрустывал гравий, я даже старалась наступать сильнее, это был такой обыденный, простой звук, который успокаивал.
