Только став Стражами, через три года мы получим возможность создавать семьи.
Большой палец мягко прошел по губам. Камачо наклонился и зашептал, почти касаясь ртом рта. В паре миллиметров. Почти. Обещая и дразня. Поднимая успокоившийся было трепет.
— Но нас еще не занесли в Кодекс. Пока мы — свободны. Представляешь какой удар по традициям?
Он довольно засмеялся, обдавая меня теплым воздухом.
— Я поклялся Пальмэ, что ты несколько раз меня спасала. Для Стражей такие узы бесценны, мы можем дружить, но я предпочитаю при этом тебя целовать, — он нежно прикусил и тут же отпустил мою нижнюю губу.
— Матушке придется согласиться, тем более она так мечтала нас с Сайрусом помирить.
— Что-то я не верю в благополучное убеждение миссис Камачо-Пальмэ, — пробормотала я. — По-моему., вы с отчимом очень плохо знаете женщин.
— Да?! — изумился нобиль. Тогда не томи меня, поделись тайнами. Из всех женщин мира сейчас меня интересуют мысли только одной рыжеволосой упрямицы. Ты выйдешь за меня?
— Извини, — выдохнула я.
— Я… не уверена. — О как. Всегда поражаюсь, как быстро темнеет синева его глаз, когда Камачо недоволен.
— В конкуренцию я не верю, дай угадаю… Ты не хочешь прятаться за моей спиной, считаешь, что окружающие подумают, что ты пришла сюда ради брака… Или еще вариант — тебя останавливают проблемы адаптации среди моего круга…
Я отвела глаза. Сама не успела сформулировать, а Райден, оказывается, уже меня просчитал.
— Стелла, — сказал он, прижав меня к стенке всем телом.
— Ты же постоянно мне говорила: «Все равно, что думают обо мне другие, главное — мои собственные решения». Так вот тебе решение. Моя девочка струсила в кои-то веки?
В детстве я представляла, фантазировала как мне сделают предложение. Это всегда был Страж. Иногда его фигура туманилась, но чаще всего представлялся эффектный брюнет со смеющимися глазами и выдающихся размеров подбородком. Он обещал бросить к моим ногам мир, быть нежным и подарить платье с блестящими оборками, которое категорически отказывалась покупать мама.
Воображаемый жених отличался редкой покладистостью, соглашался на любые требования, и оного вызывал неописуемый восторг В мечтах я вопила «Да!» и прыгала как сумасшедшая. Но прошло время и во главу угла своих фантазий о будущем я поставила месть. Наказание Хаоса за нашу осиротевшую семью, за непрожитые годы моей веселой мамы, за одиночество отца. Предложение Райдена показало, насколько я забыла о себе.
