Кирк ежился и переступал ногами. Словно его тело затекло и требовала разминки.
— Автомобиль готов? — он с интересом начал меня рассматривать и даже заулыбался.
— Машина скорее всего уже ждет вас. Но лучше узнать на улице, — пробормотала я, стараясь наивно хлопать глазами и улыбаться заискивающе.
Посыльный хмыкнул, кивнул Юне и широкими шагами двинулся к выходу, лишь на секунду задержавшись рядом со мной.
— Умойся, глупая. И научись у других девушек краситься.
Не будь у меня в кармане кольца, а у него в пакете подозрительно помятых бумаг, честное слово — поставила бы подножку.
С Юной — общался нормально, пусть и не очень уважительно, а меня решил оскорбить напоследок. Да на мне вообще краски нет, и Райдена это устраивает. А какой-то чванливый курьер считает себя вправе мне замечания по внешности делать.
Ух ты, обернулся… Рукой подбородок себе трет.
Я оперлась на метлу и приветливо помахала в след. Уезжай уже, не нужно мне странные знаки показывать.
Давай-давай, поспеши в столицу.
— Дырунда ты, — тоненько раздалось сверху. — У тебя же кровь течет. Размазалось все.
Что размазалось? О чем она? На ладони, которую я торопливо приложила к лицу, отпечатались яркие алые пятна. Не так уж я оказалась и хладнокровна.
Пока искала бумаги, оказалось, я в кровь искусала губы.
Глава 15
Ну здравствуйте…
Второй раз залезть на балкон в доме мэра оказалось проще. Все выступы — выемки я помнила, а слуг можно было не бояться.
Только у ворот грозно туда-сюда слонялись два Стража, само же здание полностью было погружено во тьму — ни одного огонька в окнах.
Для своего рискованного путешествия я раздобыла через мисс Фарго удобные кожаные штаны и куртку. В котомке за спиной лежали мамина книжка, пояс Стража с набором эликсиров и парой ведьминских зелий. А также немного сменного белья и еды.
Пояс стащили для меня из закрытого хранилища Поста… Как бы после моего исчезновения у ведьм не начались проблемы.
Но кухарка держалась твердо, уверенным голосом отметала все мои возражения, только пару раз спросила — уверена ли я в своем решении. Было видно, что отпускать меня ей не хочется, но как женщина — женщину она меня понимала и, в отличие от Сантаны, даже не пробовала спорить и, тем более, запрещать.
Яичницу я оставила в своей комнате. При одном только взгляде на ее испуганное трясущееся тельце все было решено.
