Мать! От неожиданности я подскочила на метр, не меньше… Мамочка дорогая, прости меня, но я эту подружку фигову, сейчас собственными руками…
— Яя, тебе мозги не жмут? Нет? Я так и думала. Какого треклятого беса ты меня пугаешь?! Ты же хотела на Посту отсидеться?
— Во-первых, — чинно сказала невидимая яичница, — я тебя не пугаю, а сочувствую. Во-вторых, да мне там страшнее, чем с тобой, честное слово. Этот лысый дважды прибегал: «Стеллочка, как ты? Я же знаю, ты в такое время никогда не спишь… Ответь папочке Сантане, иначе дверь выбью».
Да я чуть сердце не потеряла… кстати… как думаешь, где оно у меня?
— Яя, дорогая, — я с трудом сдерживала дрожь. — То есть как это «дважды прибегал»? И ничего не произошло?! Обычно, если ритор грозится, он выполняет. Не могу понять, почему дверь-то не вышиб?
— Так ему мисс Фарго отвечала, — захихикала Яя. — Прикрывала рот полотенцем и бормотала этак с придыханием: «Голова болит, сэр, пытаюсь заснуть». Ой, бесстрашная женщина, ни разочка в обморок не упала.
Наверное, мой облегченный вздох можно было услышать на паре этажей выше, я даже ладонью начала обмахиваться.
Взопрела вся.
Стоп. «Бормотала»… То есть перестала?
Скорее всего я спросила это вслух, потому что мелаган стеснительно откашлялась. Не знала бы как она выглядит, решила бы, что Яя точно покраснела.
— Так Сантана на второй раз сказал: «Ну ладно, тогда спокойной ночи» и ушел. И кухарка за ним вслед. Я как представила… он же утром все-равно в комнату ворвется. А там только я, твоя беззащитная приспешница.
Он же меня на клочки… заругает в смысле сильно. В общем, Стелла, деваться некуда, там монстры, тут ритор. Выбор-то понятен, сама понимаешь. Отправляюсь с тобой в небольшое путешествие. Ты девочка сильная, ответственная, будешь меня телом заслонять.
Она болтала и болтала. Щебетала и щебетала. А я, торопясь и проклиная, вытаскивала перстень. Потому что, зная Сантану, его уход был только отвлекающим маневром. Скорее всего он сейчас по новой ломится в мою комнату, а так уже и нет никого.
До появления лысого возмездия осталось совсем немного времени…
Соприкоснувшись с камнем, кольцо дрогнуло и… запело.
На одной высокой дрожащей ноте. Как вилочковый камертон, которым так гордилась учительница музыки в нашей школе. Она поднимала его на вытянутой руке вверх, чтобы все могли видеть и насладиться его звучанием, а потом била по нему маленьким изящным молоточком. И мы слушали серебристый, вибрирующий звук.
Сейчас было все очень похоже, только отзывался — камень.
